В центре кабинета на кушетке, укрытая по самую шею махровой простыней, в марлевой шапочке, прикрывающей волосы, и с лицом, намазанным той самой субстанцией, лежала ОНА. Предательница. Та, которая поставила под угрозу благополучие и комфорт человека в шарфе.
И теперь ей придется за все ответить.
Человек подошел вплотную к кушетке. Сердце сделало несколько «лишних» ударов.
Беспомощность лежащей женщины возбуждала.
Он почувствовал, как внутри него все завибрировало, стало смешиваться в смертельный коктейль — волнение, ненависть, страх… Нет, пожалуй, страха не было. Был азарт. Почти такой же, как при фразе крупье: «Делайте ваши ставки, господа».
Он попытался успокоить внутреннюю лихорадку: прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. Еще не хватало, чтобы рука дрогнула. Он не убийца. Он мститель. И должен казнить предателя. А это святое дело.
Человек вытащил из кармана нож и потрогал пальцем лезвие. Примерился, выбрал, куда лучше ударить. Вдруг женщина с зеленой маской на лице шевельнулась, будто почувствовала опасность. А жаль все-таки, что накрытые салфеткой глаза не дают жертве увидеть своего палача.
Человек оттянул шарф, освобождая рот из шерстяного плена, и поставил кончик ножа под левое нижнее ребро лежащей женщины. Ладонь в кожаной перчатке, сжимающую рукоятку, сверху накрыл другой рукой. Еще секунду помедлил, наклонился и прошептал на ухо обреченной на смерть: «Аста ла виста, бэби».
Усмехнулся — все-таки не удержался от театральности, — и вдруг его улыбка куда-то делась, будто ее стерли ластиком, глаза сделались колючими, черты лица утратили мягкость, заострились, и он изо всех сил надавил на рукоять.
Что-то булькнуло, тело лежащей женщины конвульсивно дернулось, и в уголке ее сжатых губ показалась кровь, которая тут же вспузырилась, подобно карбиду, брошенному в лужу. Через пару секунд кровавая пена опала и превратилась в струйку крови. Она потекла вниз к подбородку, покрытому зеленой массой, на секунду задержалась там и устремилась к шее. По простыне, проткнутой острым лезвием, стала на глазах растекаться красная клякса, которая все увеличивалась и увеличивалась в размерах.
Человек натянул на лицо шарф, спрятав под ним тонкие губы, глянул в последний раз на убитую, наклонил голову и торопливо покинул кабинет.
Глава 2
Глава 2
Небо затянуло свинцовой пеленой — не поймешь, утро или ночь. Наталья Кречетова открыла глаза, посмотрела на часы. Девять. Вспомнила, что сегодня суббота, улыбнулась и всем телом потянулась, словно знала в этом толк, — со вкусом, до хруста костей.