Господи, хорошо-то как! Вечером они с подругой Анькой поедут к Кречетовым на дачу. И там их ждет баня! Наташа наносит дров, потом будет долго и по всем правилам топить. Начнет с мелких чурок, а как только огонь займется, загудит, тогда в ход пойдут березовые поленья покрупнее. Сухие, легкие, почти невесомые, одно за другим они сгинут в пасти прожорливого Молоха.

Аня замочит веники — обязательно два, березовый и можжевеловый. Сначала в холодной воде, а перед самой баней запарит кипятком.

Наташа будет что-нибудь делать во дворе, неважно что, работа всегда найдется. Это нарочно. Чтоб промерзнуть. Они с подругой любят забегать в предбанник, чтоб зуб на зуб не попадал, быстро стягивать с себя одежду, сбрасывать тапки и несколько шагов до парилки делать по стылому полу. Специально, чтобы еще больше заледенеть.

А потом упасть на жаркий полог, плеснув горячий травяной отвар на раскаленные камни. И в истоме наблюдать, как перегретый пар взлетает вверх мощным молочным облаком и медленно оседает, захватывает тело в плен, превращая его в туманный кокон. И начинает проникать, проползать, пробираться в каждую пору беззащитного тела, выдавливая оттуда напряжение и усталость рабочей недели.

Но самый главный — это третий заход в парилку. Когда из деревянного ушата извлекается веник. Сначала можжевеловый. Он пробегает по телу, едва его касаясь, почти поглаживая, играя, завлекая, успокаивая: «Не бойся, я легонько». А едва поверишь, расслабишься, как он начинает покусывать, покалывать, пощипывать. И с каждым разом все сильнее, пока не запросишь пощады, не взмолишься. Тогда он возвращается в бадью, ненадолго, до следующего раза, укрощая сотни своих зеленых жал.

Но до индульгенции еще далеко. Очередной ковш воды на каменку — и за дело берется березовый веник. Его листья разогрелись, отяжелели, со всей страстью льнут, прижимаются к изнемогающей коже.

Это Аня дирижирует вениками, выбивающими тарантеллу на Наташином теле. Потом место подруги занимает Кречетова и повторяет все священнодейство с самого начала: вода, веник, вода, веник…

Они еле стоят на ногах, когда наконец выползают в предбанник. Там, наверное, все еще прохладно, но уже не для них. Они пышут жаром. Натирают друг друга кофейной гущей с корицей и еще пару минут ждут, чтобы волшебные витамины, энзимы и антиоксиданты из самодельного скраба проникли в тело как можно глубже. Наконец смывают остатки душистой субстанции, оставляющей на коже слегка маслянистый флер.

Волшебство! А потом…

Так, все! Наташа тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли и решительно спустила ноги с кровати.