— Да, наела бы себе лицо, и овал подтянулся бы сам по себе, — улыбнулась Наташа. — А моя бабуля к вишне добавляла еще смородину черную. Так я в детстве этих вареников могла съесть сколько угодно. Эх, будь моя воля…

— И моя. Только в наши сорок пять с хвостиком об этом надо забыть, — вздохнула подруга. — А помнишь, мы думали: вот доживем до сорока (если, конечно, доживем) — будем есть все подряд.

Наташа засмеялась.

— Ну, мы с тобой еще ого-го! Помнишь, как Райкин говорил: «Если меня прислонить в теплом месте к теплой стенке, со мной еще очень даже можно поговорить». Да, гений… — И без перехода добавила: — Что-то муторно мне. И душа не на месте.

— Ничего, Натусик. После косметолога поедем на дачу, натопим баньку, попаримся веничком, выпьем рюмочку, и всю хандру как рукой снимет, — залихватски ответила Аня.

— Только это и радует. Я что-то за неделю вымоталась.

И Наташа стала жаловаться на бесконечные проверки различных служб.

— А на следующей неделе еще пожарники прибудут. Не знаю, чем этот рейд для нас обернется. Вроде все проверила: и план эвакуации нарисован, и огнетушители заправлены, и запасной выход не захламлен… Но все равно найдут к чему прицепиться.

Подруги еще немного пообсуждали проблемы, связанные с коллективом, клиентами, диетами, погодой и пробками. Ну и в конце разговора, конечно, о мужчинах. Аниных мужчинах, вернее, бывших мужьях.

У Веселовской была бурная и запутанная личная жизнь. Первым ее супругом был Виктор Воробьев, вторым — Андрей Кургалов и последним — крайним, как смеясь говорила Наташа, — Алексей Памжа.

Всех бывших с ней связывали очень странные отношения. «Оставленные, но не вполне отпущенные» — так называла Аня своих экс-мужей.

Виктор, Андрей, а с недавнего времени и Алексей проводили у своей бывшей супруги максимум свободного времени.

Аня, несмотря на многочисленные романы и замужества, всегда любила только своего первого мужа, Виктора Воробьева.

Пять лет их брака, пять лет невозможного счастья, закончились в один миг. Насколько необычным было их знакомство, романтичным предложение руки и сердца, настолько банальным был разрыв отношений.

«Жена все узнает последней» — это как раз про нее, Анну. Когда она наконец «все узнала», отношения Виктора с его новой пассией зашли так далеко, завязались в такой узел, что развязать его стало невозможно. Только рубить. Что Воробьев и сделал. Но только разрубил он другой узел — семейный.

Аня долго не могла прийти в себя: как же так?!

Вон в тумбочке лежат два билета в Грецию — они собирались туда лететь через месяц. Вдвоем.