— Что еще… вы успели узнать за те десять минут? — Мой голос становился все сдавленнее.

Жанна задумалась, а потом помотала головой:

— Больше, кажется, ничего. Это все, что я успела узнать. Да я по привычке особо ее и не расспрашивала… А потом… я узнала, что с Варей случился этот ужасный несчастный случай. Я не сразу узнала. Иначе я бы, конечно, пришла на похороны. Но я не успела. Я где-то через неделю только об этом услышала…

— А от кого? От кого услышали?

— Это еще одна наша с Варей однокурсница — Аня, Анна. С ней мы как раз не особо общались, пока учились, а после училища я, как уже сказала, перестала общаться с Варей и подружилась с Анной. Но она с Варей никогда… О ее гибели Ане кто-то еще сказал. Это по цепочке как-то передавалось — знаете, как бывает. И, насколько я знаю, на похоронах Вари никого с нашего курса не было. Ну, то есть, даже если меня не было, то странно было бы, если б кто-то другой был…

— Никого там не было, — спокойно повторил я, как будто и не ждал ничего другого. — Да, вот и меня не было… А может, Варя… вовсе и не умирала? — Я бросил взгляд на Жанну.

— Вы серьезно? — вытаращилась она на меня. — Да нет, все говорили… Как такое может быть?.. Вот и вы пришли… Вы же режиссер — вам лучше знать… Вы ведь ее снимали?

— Снимал, — кивнул я. — И не доснял.

— Потому что… Варя умерла? — полувопросительно закончила Жанна. — Ведь так?

Я подавил в себе желание ответить: «Не знаю» и выдохнул:

— К сожалению, так… Видимо, так, — добавил я после паузы.

113

113

Дрожащими руками я вытащил сигареты и наконец-то предложил их Жанне. Она с благодарностью взяла одну, я поднес ей зажигалку.

Какое-то время мы молча курили, а потом я раздавил окурок, глубоко вздохнул и посмотрел на Жанну:

— Значит, это все, что вы можете рассказать?

— Увы, — с улыбкой ответила она. — Хотя вы можете задать вопросы, и я, наверное, что-то еще вспомню…

Вопросы, вопросы… Да нет, какие тут могут быть вопросы? Все и так — один сплошной вопрос.

Я с ужасом понимал, что разгадка, предоставленная Жанной, меня совершенно не удовлетворяет. Неужели все так просто? Сестры. Сестры-близнецы. Одна умерла, а вторая заняла ее место. Но зачем второй все это было нужно? Она могла бы просто прийти на студию и сказать всю правду. Какой был смысл в том, чтобы выдавать себя за умершую сестру? Это какой-то невиданный цинизм, притом абсолютно ненужный, бессмысленный.