После двух дней ежедневных допросов, в присутствии Дершовица и Адамяна-старшего, ставшего нашими адвокатами, нам разрешили уехать в Союз. Ранение Олега оказалось некритичным, пуля прошла по касательной, вспоров лоскут кожи, но врачи рекомендовали задержаться в больнице ещё на денек для перевязок и последних анализов. Он потерял некоторое количество крови, и врачи перед выпиской решили провести всестороннее обследование. Они хотели быть уверенными, что десантник удовлетворительно перенесет долгий перелет. С рекомендациями медиков я согласился. Олег лежал в отдельной палате с телевизором, санузлом и всеми удобствами, чувствовал себя вполне комфортно. В связи с международным резонансом нападения на советских граждан, адвокат Дершовиц при поддержке советского консула и срочно примчавшегося из Вашингтона посла, сумел убедить местных властей оплатить лечение по высшему разряду и выделить охрану. Теперь в коридоре, рядом с палатой Олега постоянно дежурил полицейский. Стоимость авиабилетов нам тоже компенсировали.

Советские дипломаты повторно попытались допросить меня, Саню и Анну, в своем посольстве. Нас повезли туда сразу, как только отпустили федералы и полицейские. На все вопросы, упреки, претензии, я и мои товарищи, твердили одно: занимались чистым бизнесом, ничего плохого не делали, и не понимаем, почему бандиты устроили на нас засаду. После часового разговора, один из чиновников, представленный советником посла, но с тяжелым «комитетским» взглядом, выдающим ведомственную принадлежность, зловеще пообещал, что теперь мы будем безвылазно сидеть в Союзе. Я ухмыльнулся и порекомендовал ему для начала согласовать этот вопрос с товарищем Бобковым. После моего замечания лицо у товарища «советника» стало задумчивым и через пять минут нас отпустили. На следующий день он подошел и передал устное распоряжение первого заместителя КГБ — как только закончатся допросы — немедленно в Москву.

Найти меня ему было нетрудно. После покушения, обратно в «Плазу» нас не отпустили, выделили комнаты на территории посольства. И категорически запретили выходить в город.

Впрочем, позже со скандалом этот вопрос удалось решить. Правда, на допросы, и в офис возили нас на дипломатических машинах и с сопровождающим чиновником, строго настрого приказав, нигде не задерживаться.

Поэтому и Уоллес подкарауливал меня после допросов у здания регионального офиса ФБР. Увести нас в ресторан получилось только потому, что дипломатическая машина отъехала со стоянки на пару часов, а я обещал посольскому быть в здании.