— А я подумал, жена вернулась, — в интонации хозяина явственно читались вина и разочарование.

— Здравствуйте, — незваный гость в раскрытом виде продемонстрировал удостоверение, — старший оперуполномоченный РУБОП капитан милиции Комаров. А вы Павлов Андрей Семенович?

— Да, а в чём, собственно, дело? — хозяин ожидаемо встревожился.

— Мне надо с вами поговорить. Буквально десять минут. Где удобно? — опер прикидывал, как сподручнее использовать глубокую абстиненцию собеседника, не способствовавшую продуктивной мыслительной деятельности.

Павлов в замешательстве оглянулся в сторону зала:

— Простите ещё раз, вчера гости были… Рождество, сами понимаете. Пойдёмте лучше на кухню.

На кухне тоже наблюдались последствия масштабного гульбария. Мойка была завалена горой грязной посуды, батарея разнокалиберных бутылок в живописном беспорядке выстроилась на предметах кухонного гарнитура. На столе — до отказа нафаршированная бычками пепельница, несколько хрустальных бокалов с остатками выдохшегося вина, бронзовый канделябр под старину с оплывшими огрызками свечей. Хозяин вперевалку прошлепал к окну, привстав на носки, открыл форточку, после чего сделал слабую попытку навести порядок на столе. Перенося ближе к мойке бокалы с недопитым содержимым, нюхнул содержимое одного из них и передёрнулся с неожиданной для его текучих форм резкостью:

— Г-гадость!

Комаров, не церемонясь, присел у входа. Павлов, тем временем, заглянул в двухкамерный холодильник, обнаружил там полторашку минералки, скрутил пробку и присосался к резьбе горлышка. Хлебал Андрей Семенович фанатично, пластмасса хрустела в мясистой пятерне.

— Уф-ф, — сообщил он, с трудом оторвавшись от источника влаги.

— Не поможет. Махните лучше пятьдесят грамм водки, — посоветовал Паша.

— Вы полагаете? — Павлов обессилено опустился на табурет около холодильника.

Переводя дух, прислушиваясь к своему естеству, он поглаживал тугое пузцо, в которое только что закачал поллитра газированной, солёной на вкус «Суздальской» воды.

— Уф… А что, дело вам в ОБЭП передали? Я ведь уже Иван Иванычу давал показания. И документы ему бухгалтерские на двери тоже отдал… Ох, мама дорогая, чего же мне так херовско?

Паша в момент смекнул, что директор леспромхоза с похмельных глаз перепутал на слух созвучные аббревиатуры РУБОП и ОБЭП. Служба по борьбе с экономическими преступлениями была для хозяйственника Павлова более понятной субстанцией. Ещё Комаров ухватил, что в природе существует какое-то дело или материал по леспромхозовским дверям, которым занимается какой-то Иван Иваныч…