— На Джин-Лейн, Бастер, и прибавь газу.

— Да, мэм. Доберемся меньше, чем за два часа, если на выезде из города повезет. Чуть подольше будем ехать, если двадцать седьмое шоссе забито.

— Давай прокатимся с ветерком, — сказала Диана, а потом прошептала Эмброузу на ухо, — Не подумай, что я веду себя слишком нагло. Это телохранитель Джока. И его действительно зовут Бастер.

Диана с интересом расспрашивала Эмброуза обо всем, что с ним приключилось на Кони-Айленд.

— Как ужасно, Эмброуз. Но ты все-таки получил признание. Что теперь?

— Я просто снабдил ЦРУ, ФБР и Интерпол необходимой информацией. Теперь пусть решают сами, когда и как ее использовать.

— Убить собственного отца. Да этого человека пристрелить мало.

— Не волнуйся, у меня такое чувство, что именно это с ним в конце концов и случится.

Когда они выехали на шоссе номер двадцать семь, Бастер смог дать «роллс-ройсу» волю. Они неслись на скорости больше ста километров в час, но казалось, что едут на скромных пятидесяти. Эмброуз и Диана оба вдруг замолчали, с удовольствием глядя на проплывающий мимо солнечный день.

— Мистер Конгрив? — сказал Бастер, не сводя глаз с зеркала заднего вида. — Простите, что отвлекаю.

— Да?

— По-моему, за нами хвост, сэр.

— Хвост? А когда ты его заметил, Бастер?

— На Триборо-бридж, сэр. Белый фургон.

— Но белых фургонов очень много, — удивился Эмброуз.

— У этого треснуто ветровое стекло, сэр.

— Аон понял, что ты его заметил? — Эмброуз осторожно повернулся и посмотрел в заднее окно.

— Вряд ли, сэр. Он от нас четвертый или пятый. За красным «порше».

— Есть другая дорога в Саутгемптон?

— Да, сэр. Через Хэмптон-Бейз. Через две мили будет поворот.