А Нью-Йорк спокойно спал, десять миллионов жителей вкушали благостный отдых, не подозревая о смертоносной драме, которая разыгрывалась в порту. Когда Хок размышлял о ровно светящихся за каждым окном огоньках человеческих жизней, его вдруг пронзила ужасная мысль. Эмброуз Конгрив лежит сейчас в больничной постели на другом конце города. Может быть, в палате горит настольная лампа. И Диана Марс тихо сидит у его изголовья и читает ему Йетса.

Что до него самого, то Алекс всегда чувствовал, что он с самого рождения был одной ногой в могиле. Он потерял жену. Пуля, пронзившая ей сердце, на самом деле предназначалась ему. Когда живешь, зная, что занял часы жизни у другого, погибшего вместо тебя, наступает какое-то онемение. Все мысли, которые сейчас роились в голове у Алекса, были сосредоточены на других.

Он думал об Эмброузе и Диане, которые так поздно нашли свою любовь. О Мариуччи, который был настоящим нью-йоркским героем. О том парне из береговой охраны, Тайнане, который принес Америке золотую медаль на Олимпийских играх в Афинах. Ни один из этих людей не заслужил такой участи. Просто исчезнуть, как…

Алекс посмотрел на рацию.

У него был прямой канал связи с президентом. Но звонить ему так скоро, обладая лишь отрывочными и приблизительными данными… В этом мало смысла. В зале для совещаний было много встревоженных людей, затаивших дыхание. Тихоокеанский флот США и китайский флот стояли нос к носу в Заливе. Часы неумолимо тикали, отсчитывая секунды. Через несколько минут Хок должен будет осторожно преподнести информацию о разворачивающихся событиях, не заставляя людей питать несбыточные надежды.

Если сказать честно, он боялся говорить им все, о чем думал в этот момент.

Еще один буксир поставили у середины правого бока корабля. Быстрое течение осложняло его задачу. Капитан буксира должен был следить, чтобы лайнер шел прямо.

На этом этапе согласно наспех составленному Хоком плану шесть ярко-красных буксиров будут тянуть «Левиафан» все дальше и дальше в открытое море.

— Ничего не выйдет, — в первый раз признал правду Хок. — Придется объявлять эвакуацию. Дай мне рацию, — неожиданно сказал он Мариуччи.

— Ты что, спятил! Невозможно эвакуировать пятнадцать миллионов человек, Алекс! Ты представляешь себе, сколько людей погибнет при такой панике? Даже не думай об этом.

Глаза Хока гневно сверкнули:

— Где фон Драксис?

— Заперт в своей каюте. Мы перерезали телефонные провода, забрали у него сотовый. Не волнуйся, он никому не сможет позвонить и рассказать об этом. А если ему позвонят его китайские друзья, мы позаботимся, чтобы он издавал только нужные звуки.