— Другого раза не будет. Не будет, если вы не поможете мне. Мой шеф не любит тратить общественные деньги на пустые разговоры. И я должен отчитаться за каждую минуту потраченного времени.

Он придал своему голосу необходимую ноту негодования и уверенности в своей правоте. Она посмотрела на него — первый раз с тех пор, как они сели за столик.

— Кое-какая информация, возможно, есть. Я не говорила, что ее нет. А как насчет выпивки?

— Какой еще выпивки? — Он вдруг растерялся.

— Кто платит за выпивку?

— Ну… как правило, это делается за казенный счет. Но если надо угостить друзей, как, например, сегодня, разумеется, я плачу сам.

Врал он легко. Как он считал, этот дар больше всего помогал ему в работе.

Она кивнула, словно удовлетворившись ответом. Но ничего не сказала. Он раздумывал, не сделать ли еще одну попытку, как вдруг оркестр загремел ча-ча-ча. Не говоря ни слова, она поднялась и повернулась к нему. Они снова вышли на площадку.

За ча-ча-ча последовала мамба, за мамбой вальс, за вальсом — медленный фокстрот. А он ничего до сих пор не узнал. Но тут программа вечера изменилась. Свет вдруг сделался приглушенным, а перед микрофоном появился прилизанный человек, сверкающий с головы до ног, будто он весь выкупался в бриллиантине, и отрегулировал микрофон по своему росту. Следом за ним вышла томная блондинка с замысловатой прической, лет пять уж как вышедшей из моды. На них заиграл луч прожектора. В правой руке блондинка держала шифоновый шарф и, небрежно помахивая им, взглядом собственницы оглядела пустеющую площадку. Зал замер в ожидании. Мужчина заглянул в свою программку.

— А теперь, дамы и господа, наступил момент, которого мы все ждали. Показательные танцы. Наши победители этого года доставят нам удовольствие, продемонстрировав танцы, в которых они завоевали свои награды. Мы начинаем с обладательницы серебряной медали миссис Деттинджер, которая танцует… — он опять заглянул в программку, — танцует танго.

Своей пухлой рукой он сделал широкий приглашающий жест в сторону площадки. Оркестр взревел нестройным тушем. Миссис Деттинджер поднялась, потянув за собой Мастерсона. Ее лапка, как клещами, обхватила его запястье. Луч прожектора, качнувшись, остановился на них. Послышался всплеск аплодисментов. Прилизанный продолжал:

— Миссис Деттинджер танцует в паре с… можно ли узнать имя вашего нового партнера, миссис Деттинджер?

— Мистер Эдуард Хит[33], — громко произнес Мастерсон.

Прилизанный замялся, но потом решил принять это за чистую монету. Изображая бурный восторг, он объявил:

— Миссис Деттинджер, наша серебряная медалистка, танцует танго с мистером Эдуардом Хитом.