– Ты хочешь сказать, что практически я стал наследником, – сказал Юстас, напрочь забыв об осторожности, – но они могут вывести меня из игры? Переписать наследство на кого-нибудь другого?

Генри Карр пристально посмотрел на него. Это был оценивающий взгляд. Затем адвокат принял решение:

– Утром Дезмонд сказал мне, что прадед прислал ему письмо, в котором посоветовал переписать наследство на твоего двоюродного брата Джорджа.

Юстас почувствовал, как кровь отлила от лица и застучала в ушах, деревья у него на глазах ушли в какую-то дымку; стало дурно, силы покинули его. Словно его отправили в нокаут ударом в челюсть – неожиданный и сильный удар полностью его парализовал.

В таком состоянии Юстас Хендэлл пробыл пару секунд, не больше. Он вцепился в Карра, смутно сознавая, что тот не должен заметить, как эти слова на него повлияли. За этой мыслью мерцала другая: «Все зря, все зря… Убийство – впустую». Наконец рассудок вернулся к нему, и он понял, что эта новость являлась всего лишь подтверждением его собственных страхов, однако она шокировала Юстаса не меньше. Это была катастрофа: если Дезмонд изменит порядок наследования, спишет все на Джорджа, какой смысл в титуле? Титул без денег – это очередная помеха; нет, не совсем – его можно использовать как приманку, но… Юстасу была отвратительна эта мысль. Неужели это все, что он получит после того, что сделал, после этой ужасной поездки в Шотландию, после дикого риска, на который пришлось пойти?..

Все эти мысли мелькали у него в голове, пока он пытался взять себя в руки, а кровь постепенно приливала обратно к его щекам. Похоже, Генри Карр ничего не заметил – он наблюдал за нянькой, пытающейся поймать снующего туда-сюда двухлетнего ребенка.

– Но зачем ему это делать?

Юстас говорил спокойно, уверенно – он держался достойно.

– Очевидно, Бэрреди хочет, чтобы наследство переходило по мужской линии, но конкретно против твоей ветви у него есть сильные предубеждения. У этих северян есть очень жесткие понятия… Бэрреди воспитывался именно в такой атмосфере, и у него очень строгие принципы; с детства ему внушали, что твой дед Кларенс – его ровесник, кстати говоря, – чуть ли не исчадие ада. Твой отец Виктор тоже не разделял его строгие принципы. Ты оказался жертвой чужой репутации. А брат Кларенса, Хьюберт, стал олицетворением всех добродетелей, и теперь Бэрреди считает, что лишь его потомки достойны наследия Хендэллов; отнять у тебя титул он не в силах, но может позаботиться о том, чтобы имущество унаследовал Джордж.

– Точно? Разве Дезмонд пойдет на поводу у старого маразматика? – злобно сказал Юстас.