Генри Карр пожал плечами:

– Боюсь, все складывается именно так. Он уважает старика как главу семьи, его слово для него – закон. Дезмонд сказал, что ты ему понравился. Но он сделает так, как скажет ему Бэрреди.

Юстас с трудом боролся со своим возмущением. Он задыхался от бурлящей в нем ярости. Но зачем демонстрировать это Карру? Ничего не попишешь… Или все-таки еще можно что-то изменить? Карр нравился Дезмонду, он мог повлиять на мальчика. Так может ли…

– Все-таки тяжело это слышать, – начал Юстас, стараясь сохранять спокойствие. – Значит, все решено? А ты… Как думаешь, Генри, это справедливо? Если ты так не считаешь, может быть… поговоришь с Дезмондом?

Он беспокойно посмотрел на адвоката. Тот покачал головой.

– Конечно, я сделаю все что смогу, – ответил Карр, – но официально я за это не отвечаю. Как ты знаешь, семейными делами занимается Кристендем, а он… В общем, у него о тебе осталось не самое приятное впечатление.

Юстас опешил:

– У старого Кристендема? Но почему? Что могло… что я… ох!

– Представления не имею. Наверное, предубеждение старика по отношению к безработной молодежи, – сказал Карр, не заостряя внимание на том, как Юстас закончил свою реплику. Несчастное «ох!» вырвалось у него, когда он понял, на чем может основываться впечатление Кристендема. Ведь адвокат присутствовал на похоронах в Гленэллихе и мог… говорить с полицией! Может, проклятый прокурор хотел выкачать из семейного адвоката информацию, и тот наговорил ему всякую ерунду!

Эта мысль снова воскресила все худшие страхи Юстаса. Может, сам Кристендем навел прокурора на подозрение? Нет, это вряд ли; подозрения ему выказали еще до того, как адвокат прибыл в Шотландию, – это все Хоуп-Фординг, да, это ее рук дело – решила отомстить за своего желанного муженька! Но Кристендем мог рассказать прокурору о заповедном имуществе – Джоан Хоуп-Фординг об этом ничего не знала. Но почему тогда Хэнней ничего не сделал? Почему он позволил Юстасу уехать из Шотландии? Может, понял, что у него нет на руках достаточных доказательств, а может…

Юстас содрогнулся от этой ужасной мысли:

…может, Хэнней ждет, когда у него появятся доказательства? Что, если прокурор наблюдает за ним, ждет, когда он совершит ошибку? Что, если и сейчас за ним следят?!

Юстас с трудом сдержался, чтобы не осмотреться по сторонам, и вернулся мыслями к собеседнику.

Карр посмотрел на часы.

– Пора расходиться, – сказал он, – а то опоздаю на консультацию. Я бы хотел тебе помочь, Юстас. Ты очень понравился Джулии, и детям тоже. Мы бы все хотели, чтобы ты получил наследство. Но сомневаюсь, что я действительно смогу повлиять на Дезмонда. Нам не так-то просто понять, какое влияние имеет лорд Бэрреди на старшую ветвь. Он очень долго был главой семьи, и для старших его слово – закон. Так они воспитаны. И если он решил, что заповедное имущество должно перейти к Джорджу, боюсь, так и будет.