– То есть рецептурный препарат лежал там в свободном доступе? – несколько удивился журналист.

– Да, – картинно развел руками Василий. – И если бы ты хотя бы пару раз решил самостоятельно приготовить себе кофе или чай, легко мог сам его найти.

– Но я о нем не знал, – напомнил Илья.

– Это ты так говоришь, – усмехнулся полицейский, но тут же стал серьезным. – Но приходится тебе поверить, потому что твоих отпечатков нет не только на блистере и самой аптечке, но даже на ручках шкафчика.

– А чьи есть? – тут же задал вопрос журналист. – И что, блистер оставили?

– Въедливый ты! – заметил Василий. – Хорошо. Блистеров было три. Остался один, и то не полный. Отпечатки всех. Домработницы, но это на самой аптечке. И всех Горских на коробочке с препаратом. А вот на оставшемся блистере нет никаких, как и ожидалось.

Илья подумал, что данное преступление очень похоже на одно из прежних. Такое же тонкое, четко продуманное. А еще – убийца явно хорошо разбирается в фармакологии, он четко рассчитал дозу.

– Ладно, – чуть сменил он тему. – Дальше. Снотворное было добавлено в пироги. Точнее, в те, которые были с потрохами. Их любит вся семья, особенно любила Анна. Амелия больше предпочитала с капустой. Но и она тоже получила снотворное.

– Ты и это вычислил! – Василий явно обрадовался. – Неплохо решаешь логические задачки. Но вот ты сам-то как считаешь, отравление пирожками – это не слишком тривиально?

Илья пожал плечами. Вообще, после разговора с Юрием этот момент его здорово смущал.

– Давай еще посчитаем, – с удовольствием предложил полицейский. – Примерно убийца извел на свое темное дело два полных блистера. Двадцать таблеток, слоновья доза. Но при этом лично у тебя в крови снотворного не так и много. А вот у того буйного музыканта, которого я все еще придерживаю в камере предварительного заключения, доза где-то раза в три больше. Ну и Аня… Слушай, сколько ей надо было съесть пирожков, а? По-хорошему, ее могли и не топить. Там одного отравления достаточно.

– Тогда зачем это все? – весь этот подсчет сбил журналиста с толку. – Эти пирожки…

– Возможно, это какая-то игра в стиле Горских, – серьезно рассудил Василий. – Или, и это скорее всего, отвлекающий момент. Но на самом деле снотворным из пирожков ограничились только ты и Юрий. Петру досталась бо́льшая доза. И получил он «добавку» в своем обычном пойле, которое якобы спасает его от кашля.

– Подожди… – Илья начал вспоминать позавчерашний вечер. – Но свой отвар он пил в самом начале вечера. Если бы препарат был там, уже через час Петр бы спал.

– Нет, – возразил полицейский. – Второй стакан, куда и было добавлено лекарство, стоял в его комнате на столе. Он выпил снотворное уже после ваших посиделок.

– А скандалист? – вспомнил журналист о госте Горских.

– Чистый коньяк! – недобро усмехнулся Василий. – Тоже хватил для успокоения нервов перед сном. Потому ему хуже вас всех.

– И его не смутил осадок? – удивился Илья.

– Его ничего не смущало! – усмехнулся его собеседник. А потом тяжело вздохнул. – И Анна… Ее любимый чай. Я знаю, что вы все пили его перед тем, как разойтись. Все, кроме Клары с ее кофе. Но кто-то поднес Ане еще чашечку. Знаешь… Чай был травяной. И там хватало природных успокоительных. Подействовало явно быстрее, я думаю. А в полумраке комнаты осадок она могла и не рассмотреть.

– Но вкус! – привел другой аргумент журналист. – Она пила этот чай каждый вечер. Она не могла не заметить разницы.

– Она знала вкус и этого препарата, – напомнил Василий. – Ну… Да не знаю я что! Но она это выпила!

– Если только доверяла тому, кто принес чай, – решил Илья. – Я слышал голоса в коридоре перед тем, как заснуть. Но никак не могу вспомнить, узнать, чьи конкретно.

– Такое воспоминание стоило бы раскрытия дела, – посетовал полицейский. – Но это мог быть кто угодно. Тот же Петр, что заходил прощаться с сестрами, Клара, Амелия. Кто из них убийца, мы не определим только на основании твоих показаний, даже если бы ты вспомнил. И кстати, если мы рассматриваем это убийство отдельно от старых эпизодов, Петра со счетов не скидываем. Свое зелье он мог заглотить и позже.

– Конечно… – Журналист обдумывал все, что услышал. – Чтобы добавить таблетки в те же пироги, их надо растолочь. И…

– Не учи меня простейшим вещам, – чуть ли не обиделся Василий. – Нашли мы, где их толкли. В одном из классов на обычной разделочной доске, которую не нашла с утра на кухне домработница. И там отпечатков нет. Вся надежда на следы на одежде, но пока ничего. Эксперты просто зашиваются, разбирая гардеробы всех, кто был в доме в тот вечер. Но есть шанс.

Он кривовато усмехнулся.

– Как ты это не учел? – весело спросил полицейский. – Твой чемодан я сам забирал.

Журналист только кивнул. На самом деле он почти не помнил об этом. Известие о смерти Ани было ударом, потрясением, и тут как-то вообще не до каких-то там тряпок. Тем более что чемодан вернули.

– Похоже, все-таки я почти оправдан, – заметил журналист. – Но остальные… Ты сказал, у всех забрали. Решил подстраховаться?

– Отдельное дело, помнишь? – строго сказал полицейский. – А в тот вечер в доме были интересные гости. И я сейчас не только про того скандального музыканта. Самые безобидные там были две дамочки из книжного клуба. Остальные… Например, Елена Васильевна Быкова. Такая… Похожа на старую аристократку.

Илья даже не удивился, что эту женщину зовут почти так же – Элен.

– Она, на минуточку, бывшая жена того самого погибшего на пляже с паленой водкой, – пояснил ему собеседник. – Именно эту даму мужик бросил ради Амелии. Виктор, страдающий все по той же художнице и получивший от нее резкий отказ.

– Но вроде у него алиби, – вспомнил журналист. – Клара.

– Такое себе алиби, – поморщился полицейский. – Согласно показаниям, мужик был сильно пьян. Ожидать от него сексуальных подвигов в ту ночь не приходилось. Но, кстати, именно по этой причине у него алиби. Эксперты подтвердили. Юрий… А ты знал, что он двоюродный брат Игоря, того самого коматозника? И именно мать Юрия оплачивает поддержание жизнедеятельности кузена?

– Нехорошая компания, – подвел итог Илья. – Но есть один нюанс. Никто из гостей не поднес бы Петру его отвар, и никто бы не стал угощать Анну на ночь ее чаем. Это личные привычки, и знают их только члены семьи.

– Это да, – вздохнул тяжело Василий. – Это явно мог сделать только кто-нибудь из Горских. И снова не понимаю мотива. Вообще непонятно, зачем надо было убивать Анну. Почему ее? Почему сейчас… Что она делала в последние дни?

– Работала, – пожал плечами Илья. – Уроки, пара частных занятий. И пьеса. Она дописывала пьесу.

– Как-то тихо на этот раз. – Полицейский выглядел чуть ли не сбитым с толку.

– В смысле? – Его замечание журналиста тоже удивило.

– Ну… – Василий как-то даже занервничал. – Я же познакомился с Горскими из-за Анны. Тогда, почти четыре года назад. У нее несколько приводов за нарушение общественного порядка было.

– У Анны?

Илья тут же вспомнил ее серьезное лицо, этот напряженный, пытливый взгляд, ее немного старомодные, всегда скромные наряды. Анна и приводы в полицию? Полицейский только усмехнулся невесело.

– Давай будем честными, – как-то даже участливо предложил он. – Сколько времени ты знаешь Горских? Три-четыре дня? Ты думаешь, их игры – это лишь спектакли на званых вечерах? Нет, Илья. Все совсем иначе. Все масштабнее. И… наверное, в чем-то ненормальнее.

Он замолчал, уставился куда-то в окно. Потом все же нехотя продолжил.

– Знаешь, наверное, лучше, если ты все это узнаешь сам, – произнес Василий твердо. – Она тебе нравилась. И все это… Некрасиво. Но поинтересуйся. У людей поспрашивай, даже у Петра. Я сказал тебе уже, он мне не доверяет. Потому что есть нечто личное. Точнее, Амелия.

Он невесело хмыкнул.

– Мужчины просто не в состоянии игнорировать очарование сестер Горских, – с наигранной веселостью заметил полицейский. – Мы всегда поддаемся одной из них. Но… Если хочешь, я просто пришлю тебе фото за несколько лет. Потом. Но сначала посмотри все сам, что найдешь. И заранее извини.

Илья только кивнул, понимая, что разговор неожиданно подошел к концу.

9 глава

9 глава

Илья радовался, что с утра отправился в город пешком, оставив автомобиль в имении Горских. Сейчас он возвращался в их дом, размеренно шагая по улицам. Его мама когда-то называла это перекладыванием мыслей в движение. Илье надо было успокоиться. На самом деле, не произошло ничего из ряда вон выходящего. Пара странных намеков Василия, это его нервное состояние под конец разговора, признание в том, что полицейский имел отношения с Амелией. И что в этом такого?

Вообще, Илью зацепило совсем иное. Три новые фразы-подсказки. Прежде всего, весьма оправданное напоминание, что сам он знаком с Горскими меньше недели. Это реально так. И сказать, что хоть одного из членов семьи он хорошо знает, никак нельзя. А ведь даже сам Петр говорил ему, и не единожды, про «игры». Даже в тот самый первый день. Что будет спектакль за обедом. Илья не увидел ничего особенного, пропустил мимо ушей несколько комментариев Клары, когда она что-то такое тоже говорила про «развлечения». Может, он чего-то не понял? Или – не захотел понять? Как и все, он был очарован. Одной из сестер Горских или ее музыкой…