10 глава

10 глава

Вэтот раз Илья выбрал другое кафе. Кофе тут был не таким мерзким, а вместо круассанов подавали вполне сносные сэндвичи с домашней бужениной. Юрий выглядел уже не таким надменным и даже казался дружелюбным, но ничуть не испуганным. Хотя Илья мало задумывался о его настроениях и состояниях. Он не выспался и был немного недоволен собой за то, что потратил на чтение столько времени. Хоть оно того и стоило. Даже не из-за таланта Клары, а из-за новых, пусть и несколько странных идей, какие появились у журналиста. Теперь он их проверял.

– Значит, пока им не отдают тело Ани… – задумчиво повторил давешний гость Горских новость. – Ну могу попробовать переговорить с Василием. Мы немного приятельствуем.

– Я и сам могу, – ответил Илья. – Но таков порядок. Полиции нет необходимости держать тело дольше положенного. Но, как мы уже говорили, важно будет позже помочь с похоронами.

Он был уверен, что Горские точно справятся с этим печальным делом без Юрия, но надо было как-то расположить к себе этого человека.

– Ты прав! – Илья не очень любил, когда с ним так легко переходили на «ты», но спорить не стал. – Спасибо за новости. Но думаю, ты что-то хочешь взамен.

– Конечно, – искренне подтвердил журналист. – Ты сказал, что попал на вечера Горских после знакомства с Кларой. Но ведь ты знал о них и раньше. Из-за Игоря.

– А! Это… – Юрий досадливо поморщился. – Все верно. Он мой двоюродный брат. И да, вообще-то, я был знаком с Аней еще до всего этого. Они приезжали к нам вместе, и не раз. Но… Мне-то интересна была Клара.

– Там все серьезно было? – задал Илья следующий вопрос.

Его собеседник чуть пожал плечами. Тема явно была ему малоинтересна.

– Тебе же самому Аня нравилась, да? – вспомнил он. – Извини. А там… Не знаю, вот честно. По ней что-то сказать трудно было. Но любви большой не заметил. Аня… Она же тогда писала «Грозу». Наверное, потому и выбрала Игоря.

– Не понимаю, – коротко признался Илья.

– Ну… В Игоре всегда что-то такое было, – стал неуклюже объяснять Юрий. – Нервное, что ли. Какая-то скрытая агрессия. Он взрывной. Вернее, терпит, терпит, а потом взрывается. И вот это в нем прямо чувствовалось. Как… аурой какой будто. Ходил всегда такой… Ну плохой парень. Не знаю, как объяснить. В общем, в чем-то созвучно. Как небо перед грозой как раз. Знаешь… Это ощущение, предчувствие чего-то такого… А она искала созвучия. Клара как-то мне рассказывала. Сколько раз они ездили ее искать. Аня тогда всегда была в опасных местах. Пожар, а она наблюдает. Или та же ссора в клубе. Везде, где что-то на грани. Где близко к опасности. Петр тогда с ней чуть с ума не сошел. Когда Аня закрутила с Игорем, стало даже немного проще. Он хотя бы мог за ней присмотреть. А она наблюдала за ним. В общем, ей в прямом смысле это было в тему.

– Но то, что с ним случилось потом, – напомнил журналист. – В этом не винили ее?

– С чего? – удивился его собеседник, явно искренне. – Нет, в городе разговоров хватало. Но тут судачат о чем попало. Жить-то тут скучно. А семья… Мы же все знали о его аллергиях на все и вся. Да и опять же эта его нестабильность. Мало ли с чего его в озеро понесло. Аня-то его бы туда точно не затащила. Да и вообще, спасибо Петру, что спас.

– Ясно. – Если честно, Илья понятия не имел, что ему дает этот рассказ. – Спасибо… слушай… А почему за него в больнице платит твоя мать?

– Потому что у нее и у меня есть деньги, – усмехнулся Юрий. – У тетки никакой коммерческой жилки сроду не было. Работала всю жизнь учителем в школе, Игорь ее содержал. Теперь мы. И ее, и его. Моя мать в чем-то похожа на Горских. Ей нравятся всякие странные люди типа Игоря. Ей всегда хотелось узнать, какой он на самом деле, из-за чего он такой нервный и иногда откровенно злой. Вот, может, поэтому она и не дает его отключить.

– Люди вообще любят играть в игры и устраивать спектакли, – заметил Илья.

– Точно, – охотно поддержал его собеседник.

– А кстати, – продолжал журналист, – Анна. Ты видел ее тогда с Игорем и теперь в имении. Как тебе?

Юрий довольно рассмеялся.

– Это да! – закивал он. – Я первый раз, когда пришел, даже не поверил. Ну не совсем чтобы два разных человека. В основном она осталась такой же. Аня самая серьезная из сестер. Но манера одеваться, какие-то мелочи… Резкая и прямо такая сильная с Игорем и такая старомодная, милая девочка там. Меня поначалу это здорово развлекало. Только в манере общаться Аня оставалась прежней. Говорила всегда открыто, серьезно. Шутила остро. Но после «Грозы» стала значительно мягче.

Елена Быкова, с которой ранее на вечерах Илья дай бог перекинулся парой слов, сейчас казалась похожей на престарелую Элен Курагину еще больше. Она явно любила мужское общество, выглядела оживленной, даже немного кокетливой.

– Конечно, все они талантливы и знамениты, – пожимая плечами, говорила она с некоторым легким пренебрежением. – Но Горские тоже просто люди.

– Тогда почему вам так нравится у них бывать? – полюбопытствовал Илья.

– Они тут ни при чем, – сообщила наигранно весело Елена. – Не будем делать вид, что вы не знаете. Считается, что мой муж бросил меня ради Амелии. Так и есть. Хотя он мог это сделать и ради любой предыдущей своей любовницы. Или той, кто была бы после Горской, потому что Амелия наигралась с ним очень быстро.

– Но это не объясняет, зачем вы к ним приезжаете, – заметил журналист.

– Это модно, – просто пояснила женщина. – Недешевое развлечение. Плюс моя репутация. Его оттуда вышибли, а я бываю у Горских до сих пор.

– Вышибли? – это его заинтересовало.

– Да, – подтвердила Елена почти беспечно. – Над ним смеялся весь город. Он собрал вещи, перебрался в съемную квартиру. Позвонил Амелии, а она сообщила, что устала от него и знать больше не хочет. Дима пытался разобраться, приехал к ним. Но там Петр. А он очень не любит, когда кто-то нервирует его сестер. Получилось весело.

– Да, если бы не его странная смерть, – суховато напомнил Илья.

Женщина снова пожала плечами с той же царской надменностью, какую всегда демонстрировала на званых вечерах.

– А что странного? – осведомилась она. – Очередная любовница, очередная интрижка, которая так закончилась. В чем-то даже логично. Или справедливо.

– Возможно, – осторожно согласился Илья. – Но вроде бы ваш бывший муж не любил крепких спиртных напитков.

– Ах, это! – Она усмехнулась. – Когда Дима хотел женщину, он мог согласиться на все. Любой ее каприз, только бы она ему не отказала. А выпить пару стопок водки ради этого – такая мелочь!

– Ладно. – Журналист решил переменить тему. – Это все равно неприятно. Вам, мне кажется, в первую очередь. Да и Амелии, наверное, тоже.

– Нам с ней? – Елена искусно изобразила веселье. – Ни в коем разе. Мы мило общаемся с моего первого приезда. Почти подружки, насколько с ней вообще можно дружить. Как с любой из сестер Горских.

– А как с двумя другими? – продолжил Илья. – Анна? Клара? Мне показалось, писательница вас недолюбливает.

– Я ее раздражаю, – честно выдала женщина. – Потому что не верю ни одной из них. Особенно самой Кларе. Заметили? Они все любят играть. Но именно старшая сестра меньше всех – или у нее получается хуже, чем у остальных.

Тут она вдруг стала серьезной и даже немного грустной.

– Вообще, Анна тоже не слишком это любила, – признала Елена. – Вернее… Не знаю, как сказать. Она менялась, особенно когда работала. Но… При этом она всегда все равно казалась настоящей. И живой…

Она тут же спохватилась.

– Вам, я слышала, Анна нравилась, – мягко и почти искренне сочувственно сказала женщина. – Простите.

Илья только кивнул, он как-то привык получать соболезнования.

После всех этих интервью он чувствовал себя странно. По сути, ничего нового Илья не узнал. Зато появившаяся ночью идея перестала казаться ему безумным бредом от недосыпа. Да и слова Василия, его намеки все больше обретали смысл. Надо было это проверять, заниматься именно той самой журналистской работой. Снова – поиском в Сети. Но прежде…

Илья знал, что именно с этого надо было начинать, а не с книг Клары. Сначала надо было услышать музыку Анны. Не ту мелодию, из-за которой он попал во все это дело. Он должен был послушать «Грозу». Но журналист честно признавался себе, что боится. Все же композиции Анны производили на него сильнейшее впечатление. А еще – остро напоминали о ней.

Еще в начальной школе стало понятно, что у Ильи нет слуха. Он никогда не мог попасть в ноты даже при хоровом пении. Он просто не слышал, не чувствовал ритма мелодии. И похоже, вообще не понимал, что музыка должна как-то сочетаться со стихами. Конечно, у школьного учителя этот мальчик был далеко не первым таким «запущенным случаем». В классе больше половины учеников страдали тем же «недугом». Но учитель неплохо знал свое дело и, как это ни странно, искренне любил свой предмет и старался выполнять свою работу хорошо. Потому сначала он больше давал школьникам теорию музыки, а потом объяснил, что любую мелодию надо… уметь чувствовать.

Илья полюбил эти уроки. Они просто сидели в классе, все вместе слушали очередное легендарное классическое произведение и по просьбе учителя потом рассказывали, какие эмоции эта музыка у них вызывает. Так и осталось на всю жизнь: воспринимать любую мелодию как эмоциональный опыт, нечто, что вызывает грусть или радость, что даже иногда рассказывает некую историю. Неважно, какой это музыкальный жанр – рок, джаз, классика, даже нечто популярное. Главное – это то, что музыка оставляет в душе. Анна и ее мелодия оставили многое. И теперь услышать что-то еще такое же, так же глубоко почувствовать… Да, Илья этого опасался. Слишком сильно. И без самой девушки как-то даже неправильно. Будто предательство. Но ему было нужно это сделать.