– Амелия, – вспомнил Илья. – Теперь она оправдана. Хотя… Не думаю, что ей от этого легче.

– Думаю, совсем нет, – тяжело вздохнув, грустно признал Василий. – Да и… Пусть Анну убила не она, но остается покушение на Клару. И…

Он стал мрачным.

– И еще два убийства.

Илья знал: сколько бы полицейский ни уверял всех, что испытывает к художнице почти профессиональный интерес, на самом деле она ему нравится. Вернее, эти чувства были даже глубже, серьезнее.

– Послушай, – сев на кровать, сказал журналист. – Ты знаешь это лишь со слов Петра. Он нес какой-то бред перед смертью, нельзя на это полагаться.

– На него нельзя, – все так же угрюмо согласился Василий. – Только на диктофоне есть еще одна запись. Их разговора с Кларой. И там она рассказала все. До того, как выпила яд.

Он в очередной раз тяжело вздохнул.

– Оттого это все и противно, – признался полицейский от души. – Они все убийцы. Даже и сам Петя… Хотя он выглядел самым нормальным в этой семейке.

– Там нет нормальных, – высказался Илья.

Он с тоской посмотрел на подушку. Единственное, чего он хотел сейчас, – это лечь, закрыть глаза, заснуть. Вернее, просто отключиться от всего происходящего. Но Василий не уходил, все продолжал кружить по комнате. При этом в его кармане глухо звонил телефон. Кто-то настойчиво ждал ответа, пока полицейский разговаривал с приятелем.

– Может, что важное? – заметил журналист с надеждой. Ведь если так, Василий наконец-то уйдет.

– Да ну… – Полицейский достал аппарат, глянул на него с брезгливым презрением. – Это мой личный. И этого номера я не знаю. Он трезвонит давно.

– Конечно, – с сарказмом выдал Илья. – Ты слишком похож на человека, кому нужен кредит. Или это слишком неудачливые мошенники.

– Ну… Хоть на них сорвусь, – усмехнулся Василий, все же принял вызов и довольно агрессивно заявил: – Ничего не покупаю!

Илья наблюдал, как меняется выражение лица полицейского. Приятель напрягся, тревожно хмурился.

– Когда?.. – коротко спрашивал он. – Чем это вызвано? Что произошло?.. Насколько все плохо?..

Последний вопрос был задан с какой-то скорбной обреченностью.

– Сейчас приеду, – пообещал полицейский, отключил вызов и посмотрел на приятеля.

– Что еще? – Почему-то Илья решил, что это может его касаться.

– Амелия… – выдал Василий почти с отчаянием. – Это ее врач… Резкое ухудшение состояния. Никто ничего не понял. Мне надо туда.

– Езжай, конечно. – Журналист даже не смог расстроиться. Просто сил на это уже не осталось.

Полицейский поспешил к двери, но вдруг остановился на пороге, развернулся к приятелю с каким-то странным, почти испуганным выражением лица.

– Она… – начал он нерешительно. – Врач сказал, с ней это случилось где-то в половине пятого. Странно. Это же когда… Когда Петра и Клары не стало…

У Ильи как-то нехорошо кольнуло сердце. Страхом. Суеверным, диким. Это неожиданное чувство даже выбило его из состояния ватного равнодушия.

– Неприятное совпадение, – произнес он.

– Совсем, – согласился Василий. – У них вся семья какая-то… Дико все это. Прямо как у По. Падение дома Ашеров какое-то.

И наконец шагнул в коридор.

– Неоригинально, но верно, – пробормотал Илья и закрыл глаза.

18 глава

18 глава

Он проклинал тот день, когда решил остановиться в этом городе. Милые улочки, провинциальное благолепие. А потом Горские, их болезненное очарование, эти смерти. Теперь – завещание. Петр не соврал. Он на самом деле передал все Илье. Горский являлся при жизни не только единственным владельцем имения, но самое главное – именно ему принадлежали все права на любое использование произведений его сестер. И это все отошло случайному для их семьи человеку…

С одной стороны, Илья не хотел иметь с Горскими ничего общего – уехать, забыть все это как страшный сон. И больше никогда не возвращаться, не видеть, не слышать, не знать. Но… Его останавливала одна дурацкая мелочь. Последние слова Петра. То, как Горский буквально требовал, чтобы Илья дал странное обещание – дождаться его. Откуда? Не из могилы же он восстанет? И все же… Что-то во всем этом было неправильное. По-прежнему болезненное, иррациональное. Илья медлил.

Юрист семьи оказался довольно разумным, а предложенное им решение – логичным. У Ильи будет время все обдумать. Только прежде надо хотя бы узнать, чем ему предложено владеть. Разобрать, посмотреть, узнать мнения экспертов, оценить. Специалистов все тот же адвокат обещал найти. Илья согласился.

Ему по-прежнему некуда было спешить – и возвращаться тоже некуда. Он так и не принял для себя никаких решений о том, как жить дальше. И после таких потрясений все еще был не в состоянии что-то решать. Тогда пусть будет так. И это последний шанс понять Горских. Возможно…

После встречи с юристом Илья уже привычно возвращался в имение пешком. На этот раз он был почти спокоен, шагал размеренно, с удовольствием осматривался по сторонам, глазел на все те же уютные площади и улочки города, потом на живописные окрестности дома Горских, даже на их сад за забором, пока подходил к воротам.

В нескольких метрах от входа на территорию был припаркован огромный черный внедорожник. Илья лениво удивился, кого это сюда могло занести. После смертей Горских местные старались держаться от имения подальше. А это? Журналист? Или просто любопытный турист? Хотя какая разница?

Незнакомец окликнул его, когда Илья уже открывал калитку. Видимо, поджидал где-то рядом за кустами. Высокий, немного грузный, при этом очень подвижный. В простой футболке и джинсах. С каким-то простоватым и в тоже время жизнерадостным лицом, копной выцветших почти светлых волос и аккуратной бородкой, которую он поглаживал пальцами, спеша к Илье.

– Ничего не покупаю, – известил незнакомца специалист, невольно процитировав Василия.

Мужчину его слова привели чуть ли не в восторг.

– А что я, по-вашему, могу продавать? – спросил он с азартом.

– Не знаю. – Илью это совершенно не волновало, скорее бы от него избавиться. – Кредитные карточки? Горячие путевки? Суши?

– Никогда не был силен в продажах, – довольно признался незнакомец и чуть серьезнее продолжил: – Илья, я хотел бы вам просто кое-что отдать бесплатно.

– Секта? – Вот тут журналист удивился. – Не вижу Библии. Или там брошюр каких…

Незнакомец усмехнулся все так же весело.

– Нет, – мягко возразил он. – Только вот это.

И протянул Илье флешку.

– Я даже не настаиваю, чтобы вы спешили узнать, что на ней, – сказал он. – Наилучшим вариантом будет, если вы просто ее выкинете. Но что-то мне подсказывает – будет иначе.

– Слишком таинственно. – Илья не спешил принимать подарок. – Не уверен, что мне это нравится.

– Мне тоже, – уже серьезно согласился незнакомец. – Илья, недавно вы провели расследование. Думаю, оно станет последним в вашей жизни. Но сейчас или позже вы, скорее всего, решите довести его до конца. Успокоитесь и вдруг однажды захотите понять, о чем на самом деле говорил Петр Горский. Что за имена он называл, кроме своих сестер. Он хотел, чтобы вы кое о чем догадались. И, может быть, вы все же решитесь на это. Тогда материалы на флешке вам помогут. Вот моя визитка, если надо будет поговорить.

Незнакомец буквально всучил изумленному Илье флешку и карточку и собрался уходить.

– И на всякий случай, – на прощание заметил он, – не уделяйте большого внимания Патрику Брэнуэллу. Поверьте Петру, старший Бронте того не стоил.

Незнакомец направился к тому самому внедорожнику. Илья испытывал сейчас очень неприятное чувство. Желание догнать его, развернуть, встряхнуть, а то и ударить. Наорать на этого человека. Не потому, что его слова испугали или заинтриговали журналиста, нет. Он только что осознал, что ему просто было неприятно, что незнакомец вообще упоминал имена Горских. Особенно Петра. Так запросто…

Но все же Илья ничего не сделал. Стоял и смотрел, как незнакомец проезжает мимо в сторону города. Потом опустил глаза на визитку. Там был только номер телефона и имя – Давид.

Проще всего было выкинуть это из головы. Забыть, и все. Илья убрал флешку и визитку в карман пиджака и пошел к дому.

Ему не нравилось это состояние растерянности, не нравилось чувствовать себя беспомощным. Придется полагаться на мнение каких-то незнакомых людей, этих экспертов. Илья не боялся, что приглашенные специалисты будут смотреть на него свысока, он понимал, что ему реально не хватает знаний. Просто он сам хотел знать и понимать чуть больше.

Сейчас он жалел о своем легкомыслии. Петр был прав: Илья никогда даже не пытался интересоваться тем, что делают сестры Горские, никогда не спрашивал их о творчестве, не стремился узнать больше. Тогда журналисту казалось это бестактным. Он был здесь в гостях, и соваться к хозяевам со своим любопытством было бы некрасиво. А потом…

Он остается гостем даже сейчас, когда имение отошло ему. И это надо было исправить, пусть сам Илья не слишком этого и хотел. В каком-то смысле роль случайного человека в жизни Горских его устраивала даже сейчас, вернее особенно сейчас, после трагедии. Но с другой стороны… Как бы Илья ни гнал от себя эти мысли, они никуда не делись. Даже после смерти Горских их тайны еще тревожили. Вопросы остались. Слишком много вопросов. Все то же незаконченное расследование, которое Илья хотел бы оставить, да не получалось.

Журналист привычно соорудил себе бутерброды на кухне, сварил кофе, сел у окна перекусить. Домработница Горских уволилась, напуганная событиями в доме, и как Илья ни уговаривал, возвращаться не собиралась. Скоро это станет еще одной проблемой, так как без надлежащего ухода имение зарастет грязью, журналисту одному не справиться. Но сейчас он был рад одиночеству. Он видел в этом некий момент приключения, с самоиронией представлял себя исследователем, чуть ли не археологом, вроде Индианы Джонса, коему предстоит отыскать в комнатах имения настоящие сокровища. И тут лишние люди не нужны. В доме Горских любили игры, Илья тоже сыграет в одну.