— У них просто не имелось подсказки, которая есть у меня! — Филипп довольно хмыкнул.

— Возможно. Но также вероятно, что ваш ключ ведёт не к могиле.

— К чему же тогда?

— Вам придется выяснить, — профессор рассмеялась. — Похоже, я ответила на ваши вопросы, и теперь у вас есть ориентир.

— Да, да, огромное вам спасибо! Но разве не очевидно наличие там могилы, и, похоже, её усердно хотели скрыть! Перстень, что открывал колодец, поместили на мысе Рытый, а ключ, спрятанный там же, на дне, ведёт в Хара-Хото — город, где рядом скончался хан! Я уже не говорю о головоломках на пути к ключу. Если там не захоронение великого полководца, то что? Какую тайну хотели так скрыть? Что важнее, чем последнее пристанище самого Чингисхана?

— Вы правильно мыслите, — закивала Фатима. — Но… поверьте, это может быть что угодно! В те времена не только тело усопшего хана представляло ценность.

— Что же ещё?

— Нечто более важное для потомков.

Писатель задумался, отпив кофе из чашки.

— Если вы всё-таки решите продолжать и захотите проверить вашу теорию, вам нужно хорошенько подготовиться.

— В смысле поездки в Хара-Хото?

— Да. Большинство исследователей сходятся во мнении, что описанный Марко Поло в своих заметках город Эзина и есть найденный Козловым Хара-Хото. Отыскать его неоднократно пытались разные путешественники, однако дело осложнялось отсутствием точных координат, а сам поиск затрудняли невероятно сложные климатические условия пустыни Гоби. Кроме того, у местного населения город овеян зловещей славой, и оно всячески препятствовало тому, чтобы кто-либо из иностранных путешественников отыскал это место. Рекомендую вам для начала изучить труды Козлова, а затем решать, как действовать дальше. На картах вы вряд ли найдёте точные координаты Хара-Хото. Заблудиться в пустыне — опасное дело. Ну и, само собой, вам понадобится человек, хорошо знающий тот регион и язык, не говоря о помощи местных, а с ними контактировать непросто.

— Я понял.

— Так что думайте.

— Обязательно. И спасибо вам огромное! Вы столько всего мне рассказали, даже не знаю, сколько времени мне бы потребовалось, чтобы найти информацию самому.

— Обращайтесь! Но информации гораздо больше, чем вы сейчас услышали, поэтому начинайте с трудов Козлова.

— Хорошо!

Фатима убрала в сумку сигареты и футляр для очков.

— С вашего позволения, я пойду. Дела ждут.

— Конечно, конечно, — Филипп привстал, — и ещё раз благодарю вас!

Профессор встала и направилась к выходу, оставив писателя размышлять над планом действий.

Глава 8. Москва. Воскресенье. 13.45

Глава 8. Москва. Воскресенье. 13.45

Альбина была поражена и заинтригована услышанным. Очередная невероятная история, в которую втянулся в писатель, и, без всяких сомнений, он продолжит поиски места, где, предположительно, находится захоронение Чингисхана.

Седьмая заметила, как Фатима прошла мимо неё.

Веранда пустела, и Романова, решив, что теперь её обнаружить будет проще, расплатилась и быстро покинула ресторан.

Наблюдать за писателем сейчас больше не имело смысла, а вот Фатима её заинтересовала. Кто она? И почему Смирнов обратился именно к ней? Похоже, женщина специалист в истории или археологии. Такие люди обычно интересуют Орден. Нет, конечно, Альбина понимала, что не все учёные в стране работают на Мастера Бездны, но раз она знает Филиппа, то недалеко и до Ордена.

Сидя на своем мотоцикле, Романова видела, как Фатима стояла недалеко от ресторана, а затем села в такси. Недолго думая, Седьмая поехала следом.

Прекрасно зная город, Альбина начала размышлять, куда может направляться женщина. Судя по улицам, поворотам и в целом по маршруту, похоже, такси не собиралось выезжать за пределы Садового кольца. Это насторожило Романову. Дорога была знакома, и чем дольше она следовала за машиной Фатимы, тем сильнее крепчала её уверенность в конечной точке передвижения, а вскоре сомнений не осталось.

Такси остановилось около «Арарат Парк Хаятт» — того же самого отеля, в котором сейчас проживала сама Альбина. Невероятно! Удивительное совпадение!

Фатима вышла из автомобиля и зашла в гостиницу.

Времени ставить мотоцикл в подземный гараж не было, и Романова, припарковав транспорт на улице, вбежала по ступенькам в отель.

Фатима стояла в конце холла, где находились лифты. Очевидно, женщина остановилась в гостинице, а не приехала на встречу.

Альбина спокойно подошла к лифту и встала рядом. Фатима, бегло на неё взглянув, улыбнулась. Они зашли в лифт.

— Вам какой? — спросила Седьмая.

— Третий, пожалуйста, — Фатима, не обращая особого вниманию на попутчицу, рассматривала что-то в телефоне.

Лифт остановился на нужном этаже.

Альбина вышла за женщиной следом. Её целью было узнать: в каком номере проживает Фатима, и вскоре та остановилась у двери с табличкой «202».

Седьмая прошла дальше по коридору и встала у одной из дверей, делая вид, что ищет ключ в рюкзаке. Фатима открыла дверь номера и зашла внутрь.

Седьмая двинулась дальше по коридору, вышла на лестницу и поднялась на два этажа выше в свой номер.

Теперь она знала, где живет Фатима. Осталось разработать план и узнать о женщине больше.

Глава 9. Москва. Воскресенье. 14.10

Глава 9. Москва. Воскресенье. 14.10

Филипп взял себе ещё кофе, продолжая сидеть на веранде ресторана и наблюдая, как по улице снуют прохожие. После разговора с Фатимой было желание срочно вернуться домой и начать искать материалы про экспедицию Петра Козлова, но внутренний мандраж и возбуждение от близости к пониманию загадки ключа, найденного на мысе Рытый, останавливали писателя, требуя немного успокоиться и замедлиться.

— Неужели это наш популярный писатель?! — неожиданно услышал он рядом.

Обернувшись, Филипп увидел Оболенцева, стоявшего рядом с его столиком. Коллекционер выглядел как обычно элегантно: светлый льняной костюм, бледно-серый галстук, белая рубашка.

— О, Яков Владимирович! — Смирнов встал, отвечая на рукопожатие.

— Обедаете?

— Да… встречался здесь с одной знакомой.

— Понятно. Не возражаете, если я к вам подсяду?

— Конечно, конечно.

Мужчины сели, и Оболенцев заказал чай с чабрецом.

— Как ваши дела? — Яков Владимирович удобно расположился на стуле с высокой спинкой. — Шёл сейчас из своего офиса и почему-то думал о вас. Разобрались с той историей с кольцами?

— Да… — Филипп вздохнул и усмехнулся, — разобрались — не то слово!

— Я всё собираюсь позвонить Алексею, но не нахожу свободную минуту. Как я понял, все пропавшие перстни нашлись, и их вернули владельцам. Мне сообщила об этом Раечка, жена покойного Дорофеева. И убийцу Валеры тоже нашли.

— Да, всё верно, — писатель на секунду задумался: можно ли раскрывать подробности расследования? Но Саблин же сам привлёк Оболенцева к делу, когда требовалось узнать больше о пропавших перстнях, и то был не единичный случай. Много раз следователь рассказывал, как консультировался с коллекционером относительно истории и происхождения артефактов, и именно поэтому сам Смирнов обратился к нему неделю назад, чтобы получить экспертное мнение о кольце Чингисхана.

— Один человек собирал старинные перстни и намеревался провести шаманский ритуал на Байкале.

— Он и есть убийца Валеры?

— Да. Мужчина был слегка не в себе. Ритуал предполагал якобы упокоить душу его покойного брата.

— М-да… Чего только не бывает, — коллекционеру принесли заказанный чай, и Яков Владимирович налил его в чашку, с наслаждением отпив. — Над чем работаете сейчас, Филипп? Новая книга в планах?

— Ой, пока нет, — хмыкнул писатель, — ищу сюжет.

— Насколько я понял, все ваши книги основаны на событиях, которые вы с Саблиным, так сказать, прошли вместе. Вот помню книгу «Тёмный лотос», там речь была про старинные алмазы. Алексей тогда часто ко мне приезжал, расспрашивал про их историю.

— Да, да, вы совершенно правы. Но я бы не утверждал, что сюжеты опираются на реальные события. Литература, во многом, это фантазии автора, его видение мира, — Филипп, конечно же, никогда не позиционировал свои книги как правдивые истории, понимая, что никто не поверит, да и фантастический жанр всегда считался более популярным, нежели документальный. Ну и, наконец, сами события и тем более артефакты, упоминающиеся в романах, вызвали бы больше вопросов, чем интереса у читателей и научного сообщества.

— Согласен. Однако упомянул я к тому, что ваше расследование с перстнями могло бы стать фундаментом для нового произведения, не думали?

Само собой, Смирнов об этом думал. Знай Оболенцев подробности путешествия Саблина и писателя в Даурию и на мыс Рытый, он бы не спрашивал. Но о написании новой книги Филипп пока не задумывался. История с монголами ещё не закончена, и на чём-то другом писатель сосредоточиться пока не мог.

— Есть ещё дела. Книга подождёт.

— А, ну ясно.

— Скажите, Яков Владимирович, а вы когда-нибудь слышали про Хара-Хото? Древний город в пустыне Гоби? — почему-то Филипп подумал, что Оболенцев может обладать информацией, которая послужит ему в поисках разгадки надписи на ключе.

— Ох… — коллекционер вновь глотнул чай и с интересом взглянул на писателя. — Очередное расследование вместе с Саблиным?

— Не совсем. Скорее, это пока исследование.

— Я, само собой, не историк, как вы, но достаточно образованный человек и могу сложить два и два. Вы интересовались старинным перстнем с азиатскими иероглифами, а когда я принес его Саблину, ну, в тот день, помните, вы тогда ещё попали в больницу? Так вот. Алексей упоминал монголов. Теперь вы спрашиваете про Хара-Хото, — Оболенцев улыбнулся. — Не самый известный памятник древней культуры, но я о нём знаю. Там жили племена, сражавшиеся с Монгольской империей во времена Чингисхана. Если я прав, а я прав, то тот ваш перстень связан с монголами, а раз вы интересуетесь Хара-Хото, то история с кольцами продолжается, верно?