Я заканчиваю читать в половине десятого, уставшая и в слезах. «Возвращение» — книга темная, но это бархатистая темнота, гипнотизирующая. И роман совсем не про месть, а про то, как правосудие меняет и судью, и судимого. Злость Калеба Сент-Джона была искренней, его борьба отражала попытки нашего общества цивилизовать деструктивные инстинкты, спрятать возмездие под маской реабилитации.

И на протяжении семи часов я не могла думать ни о чем другом.

Но сейчас… сейчас мне хочется поговорить с Каином: о его романе и о Джин Меттерс, о Кэролайн Полфри и Уите, о нас. Я заинтригована и удивлена чувствами, которые когда-то прятались внутри его, и я по нему скучаю.

Я встаю, иду в душ, переодеваюсь в свежую пижаму и заправляю кровать, хотя и планирую скоро лечь снова. После сытного обеда я не особо голодная, так что на ужин делаю себе миску кукурузных хлопьев с молоком. В Америке они сладкие прямо из коробки. Ем стоя, листая на телефоне новости. Заметки об убийстве Шона Джейкобса сменили статьи о других преступлениях. О нападении на Джин Меттерс не говорят, но есть упоминание о том, что писателя Каина Маклеода разыскивают для допроса в связи со смертью Кэролайн Полфри.

Меня пугает стук в дверь. Приоткрываю на щелочку, потому что я в пижаме. Ничего откровенного, и обычно я не такая стеснительная, но это может быть и полиция — в таком случае я бы предпочла одеться и желательно укутаться в кардиган.

На пороге стоит Лео. Я открываю дверь полностью.

— Увидел под дверью свет и подумал, что ты еще не легла.

— Все так. Хочешь чашечку кофе? Или миску хлопьев?

Он смотрит в мою миску, где в остатках молока плавает несколько размокших хлопьев.

— Пожалуй, откажусь, если только у тебя нет чая.

— Почему же, есть.

Лео садится за стойку, а я завариваю чай в пакетике.

— Все хотел зайти и спросить, как все прошло в участке, — говорит он. — Ты тогда вернулась в панике.

Точно, сообщение с фотографиями моей двери и двери Каина. Я почти забыла.

— Полицейские смогли установить только, что его отправили с телефона Каина, который он потерял несколько недель назад.

— А Каин — это твой Красавчик?

Смеюсь:

— Да.

— И его же полиция хочет допросить в связи с убийством Полфри.

— Да, но как свидетеля, полагаю. — Я вру. И Лео наверняка знает, что я вру.

— И где он тогда?

— Прошу прощения?

— Я прочитал, что его разыскивают… обычно это означает, что его не могут найти.

— Не уверена, что знаю, где он… он собирался что-то поискать.

— И с ним нельзя связаться?

— Ну, полицейские забрали у него телефон.

— Ему нужно прийти в участок, — твердо говорит Лео. — Хотя бы ради тебя.

— Я в безопасности, — говорю я с улыбкой.

Он смотрит мне в глаза:

— Уверена?

Я знаю, на что он намекает. Что опасность исходит от Каина.

— Да, уверена.

Лео качает головой:

— Фредди, мы с тобой друзья, верно?

— Да, конечно.

— И как твой друг, я за тебя волнуюсь.

— Правда, не стоит, Лео.

— Но я волнуюсь. Твой разум замутнен любовью.

— Я не…

— Любовью, Фредди. Не притворяйся. А любовь похожа на религию. Начинаешь действовать из слепой веры. Так давай я стану голосом разума, пока не случилось чего плохого.

Я корчу рожицу.

— Ладно, Голос Разума, какой мудростью ты хочешь поделиться?

— Мне кажется, Фредди, что люди, находящиеся поблизости от Красавчика, подвержены тенденции таинственно погибать. Из этого следует, что находиться в пределах досягаемости не рекомендуется.

— Люди, которые таинственно погибли поблизости от него, также находились поблизости от меня, — отмечаю я.

— Тогда, полагаю, тебе стоит задуматься, не убийца ли ты. И если нет, значит, кто-то рядом с тобой — убийца. — Он допивает чай. — Посмотри правде в глаза, Фредди. Ты веришь ему, потому что хочешь верить, потому что по какой-то причине красивых и умных женщин привлекают опасные мужчины… — Он запинается, осознав, что сказал. — Не в смысле, что ты… Хочу сказать… ты знаешь, что я хочу сказать. Хватит хихикать!

Но уже поздно. Я не могу остановиться. Кто мог подумать, что в разговоре о том, что мой любовник, возможно, является убийцей, неловко нам станет от комплимента?

— Прости, Лео, — говорю я, все еще улыбаясь. — Клянусь, что полностью осознаю свои действия. И Каин не опасен.

— Да, мэм, не опасен. Если забыть про его судимость.

— Откуда ты о ней узнал? — резко спрашиваю я.

— У меня есть друг, который работает в «Глоуб», — он пишет статью об убийстве Кэролайн Полфри. Боюсь, совсем скоро об этом узнает весь мир. Так что, даже если Красавчик, как ты явно веришь, является жертвой несправедливого суда, ему следует прийти в полицию.

Черт! Я понимаю, что Лео за мной наблюдает.

— Я правда не знаю, где сейчас Каин.

Он медленно кивает.

— Знаешь, если вдруг тебе покажется, что ты попала в сложную ситуацию, ты всегда можешь прийти ко мне. Да, я не похож на бравого героя, как Красавчик, но я сделаю все, чтобы ты была в безопасности. Если что-то нужно, просто попроси.

Может, дело в его искренности, или в том, что время за полночь, но меня с головой накрывают эмоции. Я с силой моргаю и отворачиваюсь, чтобы не заплакать.

— Спасибо. Ты настоящий друг.

Наверное, он пугается, что я начну рыдать, но Лео вскакивает и желает мне доброй ночи.

— Не стоило заходить так поздно… ты выглядишь усталой. — Он замирает на пороге и оборачивается. — Фредди, пожалуйста, будь осторожна. Каин Маклеод доказал, что способен на насилие. Может, ты не видела его проявлений, но ты знаешь, что он на него способен. Если он попытается с тобой связаться, звони в полицию. В Америке невиновные ищут адвокатов, а не отправляются в бега.

Я не спорю, потому что нет смысла. Лео не знает Каина. Ему нечего противопоставить обвинениям и косвенным уликам.

Я закрываю за Лео дверь. Его беспокойство слегка нервирует. Хочется позлиться на него, но я знаю, что он просто проявляет заботу. И может, на первый взгляд моя вера в Каина действительно кажется сумасшедшей. Я вспоминаю, что хотела поблагодарить Лео за пирожные. Наверное, сейчас не самое подходящее время. Может, испеку ему что-нибудь. Завтра.

Выключаю свет, залезаю в кровать и накрываюсь одеялом с головой. Как по команде вибрирует телефон.

— Каин?

— Здравствуй. — Сегодня его голос совсем не усталый, как вчера. — Не вовремя? Знаю, что поздно.

— Нет, самое время. Мне нужно кое-что тебе рассказать, и я только что забралась в постель.

— Я знаю.

— Как? — удивляюсь я.

— Видел, как погас твой свет.

— Ты видишь мои окна?

— Да… Хотел подождать, пока погаснет свет, чтобы ты точно была одна.

Улыбаюсь:

— Как дерзко. — Мысль о том, что он рядом и видит мои окна, кажется странной. Она дразнит и фрустрирует. — Где ты?

— Неподалеку.

— За площадью следит полиция.

— Знаю. Я их вижу.

Я заинтригована и слегка обеспокоена.

— Где ты конкретно? Хотя нет, забудь. Мне нельзя знать, где ты. Но, Каин, разве не рискованно подходить так близко?

— Риск просчитан.

На фоне нет шума. Он где-то в тихом месте.

Прекращаю попытки угадать, где он, — вдруг ведь и правда угадаю.

— Я сегодня общалась с Джин Меттерс.

— Как тебе это удалось?

Рассказываю, что я сделала, и о нашем разговоре.

— Она врет, а не ошибается, Каин. Я уверена.

— Зачем ей врать? Я ей никто… старое проигранное дело.

— Может, думает, что ты ее засудишь.

Каин смеется:

— Она адвокат. Наверное, половина клиентов хотят ее засудить. Сомневаюсь, что угроза суда заставила бы ее сфабриковать обвинение. Она рискует потерять карьеру и попасть в тюрьму.

— Но именно это она и сделала — сфабриковала обвинение. У нее должна быть причина.

— Да, должна. Что еще она сказала?

— Хотела, чтобы я позвонила в полицию, если тебя видела, сказала, что мать обязана защищать сына и что мне нужно сдать тебя если не ради себя, то хотя бы ради Уита.

— Мать обязана защищать сына, — бормочет Каин. — Она пытается защитить от меня Уита?

— Наверное, это возможно. Полиция рассказала ей, кто ты такой. Она сказала, что ты приехал в Бостон, чтобы отомстить ей через Уита.

— Как-то по-марвеловски, не находишь?

— Возможно. На Уита напали, а Джин Меттерс похожа на суперзлодейку.

— Опять же, она адвокат… Но ты права, это может быть мотивом.

Рассказываю Каину об обеде с Уитом и Мэриголд и о мнении Уита о Лорен Пенфорд.

— Думаешь, это возможно? — спрашивает Каин.

Я морщу нос, хотя он, конечно, этого не видит.

— Если Уит говорит правду, у нее могла быть причина убить Кэролайн, может даже, напасть на Уита, но зачем убивать Бу и нападать на Джин Меттерс?

— Получается, ты решила, что все четыре преступления связаны?