Некоторое время Каин молчит. Затем:

— Фредди, клянусь, я не…

— Я знаю, но она утверждает, что это был ты, а доказать обратное мы не можем.

— Полиция не сможет подтвердить ее слова, у них не будет отпечатков и ДНК, потому что меня там не было, Фредди.

— Но почему она сказала, что это был ты, Каин?

— Не знаю. Ошиблась? Возможно, поняла, кто я такой, и решила, что я бы на нее напал… — Он тихо ругается. — Кто мог подумать, что все станет хуже?

— Каин, тебе нужен адвокат.

— Обязательно найду перед тем, как сдамся полиции. Обещаю. Но не сейчас.

Беру себя в руки и вытираю глаза, надеясь, что Каин не понял, что я плакала. Рыданиями я ему не помогу.

— Я поговорю с Джин Меттерс, — твердо сообщаю я. — Возможно, как ты сказал, она ошиблась или врет. Если последнее, надо понять почему.

— Фредди, не уверен, что стоит…

— Не беспокойся, Каин, я знаю, что делаю.

— Не в первый раз, да?

Я слышу улыбку в его голосе.

— Уже дюжину.

— Фредди, серьезно, будешь осторожна? Кто-то убил двух человек… Пожалуйста, не давай ему повода даже взглянуть в твою сторону.

— Было бы проще, если бы я знала, кто это.

— Я неподалеку, — говорит Каин. — Позвони, и я буду через пару минут. Не могу позволить, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Обещаю, что позвоню. Мы желаем друг другу доброй ночи и кладем трубку. И я засыпаю, успокоенная мыслью, что он рядом.

До девяти утра я не двигаюсь, а затем встаю, полная решимости. Ночью я придумала, как встретиться с Джин Меттерс, и проснулась, уже зная, что нужно делать.

Уит, Мэриголд и я договорились встретиться в квартире Мэриголд и оттуда поехать на обед. В одиннадцать часов я выхожу из дома и забегаю в цветочный магазин, где покупаю букет тепличных роз. На печальное мгновение вспоминаю, что сейчас у бабушки расцветают розы. Ее сад выглядит как коробка конфет: яркие, совершенно не сочетающиеся цвета. Каждый сезон бабуля собирает и сажает новые расцветки. Желтые, красные, оранжевые, синие розы — и все посажены как придется.

С букетом в руках я ловлю такси и сообщаю водителю адрес родителей Уита. Дом недалеко, но у меня цветы. Дом у Меттерсов красивый — типичный для Бэк-Бей особняк с очень аккуратным палисадником. Уит переехал обратно, чтобы следить за домом, пока родители были за границей, и собирался вернуться в свою квартиру, когда на него напали. Обстоятельства сложились так, что он пока остался.

У двери с готическим молотком я замечаю охрану и камеры.

Называю охраннику свое имя и сообщаю, что я подруга Уита, приехала с ним пообедать. Он смотрит на меня так, будто видит во мне одну из тех девушек, которые звонили в «Рэг». Делает телефонный звонок и говорит, что я могу стучать в дверь.

К моему удивлению, дверь открывает Джин Меттерс. Над ее правым виском виднеется синяк, однако она одета и накрашена для офиса, к тому же безупречно.

— Миссис Меттерс. — Вручаю ей букет. — Я так рада, что вы серьезно не пострадали. Уит рассказал нам, что случилось… Вы наверняка сильно испугались.

Она переводит взгляд с моего лица на цветы, будто это какой-то странный, непонятный ей обычай.

— Мы с Мэриголд договорились с Уитом, что встретимся здесь и поедем на обед, — объясняю я. Смотрю на часы. — Надеюсь, я не слишком рано.

— Почему бы вам не зайти? — говорит она, хмурясь. — Уит уже ушел. Я позвоню ему и спрошу, что случилось.

Она кладет цветы на столик в прихожей и проводит меня через дом на задний двор с бассейном. На ходу звонит Уиту.

— Ну, очевидно, вы что-то напутали, потому что она здесь. Серьезно, милый, я не понимаю, почему нужно куда-то идти именно сегодня… Отправить ее к вам? Да, хорошо. Боюсь, у меня нет времени развлекать гостей, так что забери ее как можно скорее.

Я начинаю сомневаться в своем плане. Надо было лучше его продумать.

Джин открывает дверь в отдельно стоящий гостевой дом на другой стороне бассейна.

— Кажется, вы, ребята, перепутали, где должны были встретиться, — говорит она, предлагая присесть в гостиной. — Уит через пару минут вас заберет, если вы не против подождать. Прошу меня извинить, пойду отыщу вазу для вашего букета.

Это может быть мой единственный шанс ее разговорить, и я решаюсь:

— Уит сказал, вы думаете, что на вас напал наш друг Каин Маклеод. Не могу выразить, как я шокирована этой новостью.

— Каин Маклеод — очень опасный молодой человек, — резко говорит она. — Я очень рада, что смогла его идентифицировать до того, как он навредил еще кому-то.

Киваю:

— Я нахожусь в страхе с тех пор, как услышала. Как он пробрался к вам в офис?

Она бросает на меня острый взгляд.

— Хочу понять, насколько безопасно в моей квартире, если он смог проникнуть к вам, — поспешно добавляю я.

— Я бы не беспокоилась. Маклеод преследует людей и семьи людей, которые связаны с его приговором. — Она идет к двери. — Но да, ему хорошо удается избегать камер и преодолевать системы безопасности.

— Трудно поверить, что он вас ударил.

— Уинифред, он пытался меня убить.

— Уверяю вас, мы не знали, что Каин такой жестокий.

— Но знали о его прошлом? — лукаво уточняет она.

— Не с самого начала знакомства, но случай, который он описал, больше походил на самозащиту.

Джин закатывает глаза:

— Да, конечно, самозащита, плохое детство — все как всегда. — Она осматривает меня с ног до головы. — В пятнадцать лет Авель Меннерс уже был закоренелым бандитом и в ответ на попытки отца себя воспитать вонзил несчастному в горло припрятанный для этого случая под подушкой нож, а затем смотрел, как мужчина истекает кровью на полу. Его невозможно было оправдать. Если бы не возраст, ему светила бы смертная казнь!

Мне хочется защитить Каина, но я понимаю, что сейчас не время. И молчу.

— Пожалуйста, ради моего сына, звоните в полицию, если увидите его снова.

— Ради Уита?

— Уинифред, я его мать. Уит — моя главная забота, а Маклеод уже один раз на него напал. Очевидно, ему кажется, что я должна была добиться оправдательного приговора, и он достаточно жесток и низок, чтобы атаковать не только меня напрямую, но и моего ребенка.

— Простите. Я не хотела…

— Теперь, если позволите, я должна буду попрощаться. В гостевом доме собственный вход, так что Уит заберет вас, не проходя через основной. Он скоро будет — вы увидите машину в окно.

Я продолжаю чинно сидеть, пока Джин не скрывается из виду. Судя по маскулинному, общажному декору, в гостевом доме Уит и живет. Вокруг легкий беспорядок, хотя отсутствие пыли говорит о том, что комнату регулярно убирают. Чувствуется запах одеколона Уита. На стене в рамках и без висят фотографии: Уит играет в футбол, пьет в баре, обнимается с улыбающимися девушками. Рядом с ними — памятные вещи из Гарварда и всяческая электроника. Я впечатлена литературой на книжной полке. Уит начитан лучше, чем я думала. Произведения и биографии пулитцеровских лауреатов… В рамке стоит статья из «Рэг» — видимо, его первая: расследование об использовании стероидов в университетских спортивных командах. И вновь я удивлена. Уит хорошо пишет и, судя по статье, работал для нее под прикрытием.

На столике рядом с креслом лежит стопка книг, и автор одной привлекает мое внимание.

Это первый роман Каина. Я вытаскиваю его из стопки.

На черной обложке изображена белая зарешеченная тюремная камера. Дверь в камеру открыта. Книга называется «Возвращение», имя Каина написано некрупным шрифтом. Открываю первые страницы. Цитата из «Нью-Йорк таймс» описывает роман как «первобытную ярость в печати»; «Уолл-стрит джорнал» называет его «эмоциональной историей о лишении свободы и возмездии»; в отзывах остальных изданий встречаются такие слова, как «ошеломляющий дебют» и «тур де форс»; присутствует список наград. Томик зачитанный, к тому же первое издание. Уит прочитал роман Каина еще до нашего знакомства или одолжил экземпляр у кого-то, кто читал его множество раз.

На парковочное место у гостевого дома въезжает внедорожник Уита. Я открываю дверь и выхожу на улицу. Уит с Мэриголд сидят спереди. Я залезаю на заднее сиденье.

— Простите меня, я думала, мы у тебя встречаемся, Уит. Мне так стыдно. Твоя мама, наверное, думает, что я дурочка.

Уит пожимает плечами:

— Ничего страшного. И мама думает, что я дурак, так что добро пожаловать в клуб.

— Но хорошо, что с ней все в порядке.

— Да ее ракетой не убить. Она наполовину Терминатор.

— Мне жаль, что я ее побеспокоила.

— Она сказала, что ты ей цветы принесла. Это любезно с твоей стороны. Она, скорее всего, не сказала спасибо, но это был милый жест.

Я стараюсь не встречаться с Мэриголд взглядами. Она смотрит на меня с подозрением. Поняла, что я пыталась сделать?

— Ужасно хочу есть. Вы уже выбрали место?

— Уит знает мексиканский ресторан в Кембридже, — говорит Мэриголд, все еще внимательно меня разглядывая. — Если у тебя нет возражений?

Я коротко ей улыбаюсь:

— Обожаю мексиканскую кухню. Поехали.

«Гвадалупе» в Кембридже — ресторан высококлассный.

— За мой счет, — говорит Уит, когда мы усаживаемся за стол, накрытый льняной скатертью. — За то, что вчера вас бросил.

— Меня ты не бросал, — отмечаю я. — Только Мэриголд.

Уит игнорирует мои возражения.

— Заставлю вас попробовать все мои любимые блюда, — говорит он. — Так что будет честным, если я заплачу за удовольствие познакомить вас с лучшими тако в Массачусетсе.

Он подзывает официанта, заказывает кувшин клубничной «маргариты» и, даже не глядя в меню, множество блюд. Мэриголд напоминает, что я вегетарианка, и Уит дополняет заказ еще несколькими. Для мексиканского ресторана количество еды кажется просто сумасшедшим, однако, когда приносят блюда, оказывается, что они сервированы маленькими элегантными порциями. И все равно стол ломится от еды, и мы едва поспеваем за требованиями Уита попробовать тот или иной кулинарный шедевр. Все ужасно вкусное, и первое время наш разговор вертится вокруг трапезы.