Чэнь Муян поначалу и сам сомневался в этом плане, чувствуя, что в своих подозрениях зашел слишком далеко. В конце концов, Фан У – преподаватель и, скорее всего, откажется от такого бесцеремонного приглашения. Звать пятидесятилетнего учителя сыграть в баскетбол – ему самому эта идея казалась лишенной смысла. Но, к его изумлению, Фан У с воодушевлением согласился. Не переодеваясь, как был в джинсах и ботинках, он вышел на площадку. Удивился не только Чэнь Муян, другие игроки тоже потеряли дар речи.

– Ставьте заслон, профессор! Я добегу до нейтральной зоны, прикроете меня и дадите пас!

Фан У ничего не сказал в ответ на указания Чэнь Муяна, кивнул головой и взял мяч, который тот ему кинул. Чэнь Муян стрелой пролетел через площадку до нейтральной зоны, протиснулся сквозь противников, одной рукой оттолкнул соперника сзади, а вторую поднял высоко вверх, давая знак Фан У.

«Пас мне!»

Держа мяч у груди, Фан У вроде бы приготовился кинуть его Чэнь Муяну, но потом снова прижал к себе. Движение вышло неестественным и очень скованным, этот неудачный финт не обманул даже его самого.

Из-за комичности ситуации все игроки почувствовали себя неловко, а Чэнь Муян осознал, что значат для человека, отметившего полувековой юбилей, такие интенсивные физические нагрузки. То, что Фан У принял его предложение, было знаком огромного уважения к нему, Чэнь Муяну, и теперь он обязан сделать все от него зависящее, чтобы помочь учителю влиться в командную игру.

Вполоборота он увернулся от защитника противников, который безуспешно пытался ему помешать, подбежал к корзине с другой стороны, снова вскинул вверх руку:

– Сюда, профессор!

Фан У, казалось, вообще не обратил внимания на перемещения Чэнь Муяна, застыв на прежнем месте, абсолютно отстраненный от всего, что происходило на площадке. Но вдруг такое знакомое ощущение вернулось…

Неожиданно Фан У легко подбросил мяч и стал правой рукой вести его, быстро шагая вперед, чередуя правую и левую ногу, встал на трехочковую дугу, подхватил отскочивший мяч и приготовился к броску.

– Он бросит трехочковый!

Защитники сообразили, что происходит, и заорали – этот Чэнь Муян своей стратегией броска из якобы нейтральной зоны их обманул. Соперники в углу были слишком далеко от державшего мяч Фан У и никак не успевали перехватить его.

Никто из защитников в зоне краски не успел среагировать, как Фан У, присогнувшись, двумя руками взял мяч, распрямился и прыгнул высоко вверх, на мгновение зависнув в воздухе, и в верхней точке прыжка, поддерживая мяч левой рукой, запястьем правой легко толкнул его вперед.

Все присутствующие замерли, не сводя глаз с мяча, совершающего грациозный пирует.

Тумц-ц-ц!

Трехочковый! В корзине!

Игроки остолбенели и даже не могли аплодировать. Все знали, что декан Фан с головой погружен в преподавание и никогда не участвует ни в каких активностях, кто бы мог подумать, что он умеет так играть!

– Вы чего? Продолжаем! – позвал Фан У, озадаченный их реакцией, и отступил на пару шагов назад.

Только сейчас Чэнь Муян понял, что Фан У когда-то занимался баскетболом, но бросил любимое хобби из-за того, что преподавание отнимало много времени. Хотя он закинул мяч четко в корзину, но годы взяли свое, и, не пробежав и нескольких шагов, он начал задыхаться. Однако это было не важно, главное, и Чэнь Муян это ясно видел: вернулся прежний профессор Фан, а мрачные настроения последних двух дней исчезли без следа.

Время неумолимо шло к полудню, и первоначальная настороженность Чэнь Муяна потихоньку уступала место радости от баскетбольного матча. Его учитель, авторитетный в научных кругах профессор – ну как он может быть подозреваемым в преступлении? От этих мыслей на душе стало совсем тоскливо, он устыдился своих диких предположений за последние дни.

– Фол!

Парень со стрижкой под ежик, играющий против Фан У, серьезно подходил к делу и усилил защиту, но выпад Фан У его запутал, он не успел затормозить, потерял равновесие и всем телом навалился на Фан У. Он потер лоб и виновато улыбнулся:

– Фол, профессор, вам два штрафных броска.

Фан У повращал рукой по часовой стрелке, проверяя плечо, которое пострадало при ударе, и кивнул парню: да ничего страшного.

Тумц-ц-ц!

Тумц-ц-ц!

Четко по параболе мяч дважды залетел в корзину, все игроки зааплодировали. Фан У не обратил на это никакого внимания и быстро вернулся на центральный круг для подачи.

Конечно, разменявшему шестой десяток Фан У не хватало гибкости и сноровки двадцатилетних соперников, он не мог жестко им противостоять. Чтобы сравнять силы, он шел в угрожающие атаки и запутывал противников финтами, дожидался момента, когда защита допустит какой-нибудь промах, и наносил решающий удар.

Защитники противоборствующей команды не собирались «сливаться» и мало-помалу отбросили вежливость, перейдя в персональную защиту против Фан У. А тот искусно пользовался тактикой «умышленного фола»: Фан У обдуманно шел на ложные выпады при атаке, отчего соперники немало натерпелись, а он сам то и дело выходил на линию штрафного броска. Большая часть очков за время матча команда Чэнь Муяна получила как раз за счет штрафных бросков.

Дзы-ы-ынь-дзынь!

Ровно полдень. Прозвенел звонок, извещающий об окончании пары. Чэнь Муян поднял голову и посмотрел на небо: солнце было скрыто плотными рядами облаков, но лучи просачивались сквозь щели между ними, освещая лица студентов.

Чэнь Муян почувствовал, как на душе стало удивительно легко.

– Пойдемте пообедаем! – Фан У вытер со лба капельки пота, все еще тяжело дыша.

Лавируя в толпе спешащих с пар студентов, они пошли в сторону столовой. Поднялись на второй этаж, где были не такие толпы, как на первом, но все равно яблоку негде упасть. Они выбрали место в более-менее тихом уголке, заказали три блюда. Чэнь Муян вытащил было кошелек, но Фан У остановил его и заплатил сам, не слушая никаких возражений, и Чэнь Муяну пришлось уступить.

Прошло немало времени, прежде чем работник в белом халате вынес дымящиеся блюда. Чэнь Муян вдруг понял, что проголодался как волк, и с таким аппетитом даже неприхотливая столовская еда показалась ему шедевром кулинарного искусства. Он чуть не захлебнулся слюной.

– Прошу! – вернувшись в обычную обстановку, Фан У вновь стал говорить шаблонно.

– Скорей, налетайте!

Чэнь Муян положил им обоим по полной пиале риса и торопливо схватился за палочки для еды. Впервые в жизни он обедал вместе с профессором Фаном. А самое главное – все подозрения против него рассеялись как дым.

– Правда не думал, что вы, профессор, так круто играете в баскетбол, – Чэнь Муян не мог сдержать охватившего его восхищения. – Столько лет вас знаю, вы не перестаете меня удивлять.

– Стар я уже, силы не те, только из-за трехочковой и могу бросать, а в атаку идите вы, молодые.

– Да это я не умею бросать, ладно, хоть для дриблинга[14] гожусь, и то спасибо физической подготовке.

Чэнь Муян схватил с тарелки кусочек свиной печени, жареной с сельдереем, предвкушая божественный вкус, как вдруг по барабанным перепонкам ударил резкий звук входящего сообщения, раздавшийся в кармане брюк.

Хотя в управлении Чэнь Муян и не пользовался расположением вышестоящего руководства, но был на хорошем счету у коллег, потому что никогда не перекладывал на других ответственность и ценил чувство братства. Он неожиданно вспомнил, что дал одному приятелю в отделе поручение: сразу же известить его, как только во время передачи выкупа хоть что-то произойдет. Если бы не эта смс, он бы напрочь забыл об этом, отбросив все мысли о деле куда-то на задворки мозга.

Похитителя схватили? Или ему удалось сбежать? Как бы то ни было, Фан У сидел прямо напротив него, и это было лучшим доказательством его невиновности. Значит, всю дальнейшую работу по расследованию можно смело передать коллегам, и от этой мысли Чэнь Муян сразу успокоился.

Проведя пальцем по экрану, он разблокировал телефон, но отразившиеся на сетчатке глаз слова из сообщения мгновенно вывели его из состояния равновесия. Он нахмурился, по лицу пробежала тень.

Отложив телефон, он в глубокой задумчивости, не отрывая взгляд, смотрел на Фан У.

Corolla припарковалась на свободном месте рядом с Центральной площадью Южного парка. Лян Го, нервничая, приподнял черную сумку, словно взвешивая, одной рукой повесил ее на плечо, второй – крепко прижал к талии, толкнул дверь; движения деревянные, как у робота.

– Господин Лян, медленно идите по направлению к площади, садитесь на ближайшую к вам скамейку. Не переживайте, вы под защитой полиции, – по беспроводным наушникам передали новое указание.

Лян Го левой рукой открыл дверь и тут же снова потянулся к сумке, висевшей у пояса. Но парковка была расположена на наклонной плоскости, кузов машины стоял под углом, и только что открывшаяся дверца опять захлопнулась, напугав Лян Го так, что тот вздрогнул.

Расслабься, расслабься… Все нормально…

Лян Го еще раз распахнул дверь, на этот раз с силой, убедился, что все в порядке, и поставил левую ногу на землю, потом с усилием наступил на правую и, согнувшись, вылез из машины.

В той же скрюченной позе, крепко сжимая сумку, Лян Го зашагал по направлению к лавочке вдалеке. Он понимал, что находится под пристальным наблюдением криминальной полиции, но сейчас он попал также в поле зрения преступника.