– Давайте в другой раз, я сегодня при исполнении.
– Чего? – Парень изобразил преувеличенное недоумение. – Чего говоришь? Я не расслышал.
– Я сказал… – говоря, Чэнь Муян вертел головой в поисках Фан У.
Увидев, что тот все дальше растворяется в толпе, он попытался поскорее высвободить руки и выбраться из этого переплетения тел. Но вдруг понял, что чем больше он борется, тем сильнее напирает эта троица: они окружили его со всех сторон и втроем приподняли над землей (с его-то ростом метр восемьдесят!).
– К чему такая спешка! Чего такого срочного не может подождать конца тренировки? – продолжал глумиться «ежик».
Тут Чэнь Муян сообразил, что угодил в ловушку.
– Товарищ! – он повысил голос. – Отпустите меня, вы мешаете работе полиции!
– А? Че? Я не понимаю! – парень с ежиком приложил раскрытую ладонь к уху с еще более картинным выражением на лице.
– Отпусти! – заорал Чэнь Муян.
Он перенес вес на левую ногу и, изо всех сил толкнув плечом, повалил на землю стоящего слева студента. В коридоре, и без того битком набитом людьми, начался настоящий хаос.
– Сильный типа, да? – улыбку на лице «ежика» сменил гнев, и он моментально вскинул кулаки: – Щас мы тебе покажем!
Проходящие мимо студенты удивленно вскрикнули и остановились, освободив свободное пространство, достаточное для драки четырех человек. Многие, кто был далеко от места происшествия и кому обзор загораживала толпа, встали на цыпочки, чтобы посмотреть, что происходит.
Чэнь Муян уклонился от удара стриженого под ежик, но тут его сбил с ног другой студент, набросившийся сзади. Сработала сила инерции, и на землю повалились все четверо.
Он понял, что в сложившейся ситуации он уже не сможет ничего изменить: раз уж профессор подговорил своих студентов задержать его, значит, у него есть еще какой-то план Б. А чем дольше он, Чэнь Муян, будет тут возиться, тем печальнее будут последствия.
Парни, вы уж извините!
Чэнь Муян накренился, увернувшись от удара сверху вниз, и, промазав, противник снова грохнулся на пол. Увидев это, парень с ежиком приготовился к нападению, но не успел и глазом моргнуть, как в левую щеку ударил кулак, ноги у него подкосились, и, шатаясь, он отступил назад. Только он сделал вдох, новый удар пришелся в правый глаз, с пронзительным криком он упал на колени.
Пользуясь тем, что противники порядком ослабли, Чэнь Муян, размахивая обеими руками, с грозным видом повернулся к последнему нападавшему. Но тот, очевидно, был трусливее остальных, а возможно, его просто подначили на драку: увидев, как с обоими его самыми крутыми приятелями расправились, словно с котятами, он поднял вверх руки: сдаюсь.
Чэнь Муян посмотрел на него и покачал головой, а лежавшим на полу парням бросил: «Извините». Потом резко развернулся на пятках и, расталкивая любопытных зевак, помчался к выходу из здания.
Пропихнувшись к двери, он одним махом распахнул ее и за два шага слетел с парадной лестницы, озираясь по сторонам, но Фан У и след простыл. Он замер на секунду и стрелой побежал к воротам кампуса. Пробежал всего несколько метров и вдруг увидел, как из-за угла выскочил и мчится на бешеной скорости серый седан. Он присмотрелся: за рулем сидел Фан У!
Чэнь Муян широко раскинул в стороны руки и встал посреди дороги, как огромная буква «Х», преграждая путь.
Если уж вы так упрямы, профессор, вам сначала придется меня задавить!
Фан У увидел, что Чэнь Муян загородил дорогу, но без малейших колебаний надавил на педаль газа, и автомобиль с яростным ревом, словно у дикого зверя, несся прямо на него. Проходящие мимо студенты с удивлением таращились на Чэнь Муяна, который стоял, закрыв глаза, на лице застыло каменное выражение.
Двадцать метров! Десять! Пять!
С громким свистом машина приближалась, и Чэнь Муян ощутил, как его окатила волна горячего воздуха. В этот момент Фан У вдруг резко крутанул руль вправо, и автомобиль проехал в сантиметре от Чэнь Муяна, врезался в зеленое ограждение на тротуаре, подняв столб пыли. Фан У быстро вывернул влево, и машина, качнувшись на стыке между ограждением и дорогой, вырулила обратно на проезжую часть. Два поворота по S-образной траектории оказались слишком стремительными, и автомобиль заметно накренился в сторону, но потом водителю все-таки удалось вернуть равновесие. Фан У переключился на пониженную передачу, и машина проворно исчезла из поля зрения Чэнь Муяна, оставив после себя облако пыли и щебня.
Чэнь Муян открыл глаза, но остался неподвижно стоять на месте, будто его огрели палкой. На траве и на земле отчетливо виднелись следы от шин, в воздухе висел тяжелый запах горелой резины. Со всех сторон собрались любопытные студенты.
Чэнь Муян еще какое-то время в нерешительности стоял посреди окружившей его толпы, потом вытащил мобильник и набрал номер полицейского, который дежурил сегодня в доме Лянов.
– Алло! А, это ты! – молодой дежурный на том конце провода, услышав голос Чэнь Муяна, торопливо прикрыл трубку рукой и озабоченно спросил: – Приятель, ты там чего творишь? Не слышал, что ли, срочное сообщение утром? Капитан Лу…
– Неважно, скажи, вы ведете наблюдение за Лян Го?
– А? Чего?
– Вы ведете наблюдение за Лян Го? Говори же! – заорал на бегу Чэнь Муян, и его крик смешался со свистом ветра.
– Ну да, ведем, ведем! Что случилось?
– Долго объяснять, главное – обеспечьте безопасность Лян Го! С этой минуты ни на секунду нельзя оставлять его одного!
– Чего? Что значит «обеспечить безопасность Лян Го»? – согнувшись в углу гостиной, словно кот, полицейский понизил голос. – В управлении сообщили, что заложник погиб, и сейчас основная задача – выследить и арестовать преступника, почти все коллеги уже уехали из дома Лянов, и я тоже скоро…
– Нет! – проревел Чэнь Муян. – Все остальное неважно, обещай, что будешь охранять Лян Го! Не спускай с него глаз, слышишь, и не уходи, кто бы ни пришел тебя сменить! Понял?
– Понял-понял, не горячись, я понял! Прослежу, успокойся! Куда он денется, не маленький же!
– Вот и отлично! Я скоро буду, пока я не приду – глаз с него не спускай!
– Ладно, но… Алло? Алло?
Связь прервалась, молодой полицейский озадаченно смотрел на телефон.
Похититель, скорее всего, давно уже дал деру. Что может угрожать безопасности Лян Го? И что вообще задумал Чэнь Муян?
Эти мысли заставили его резко поднять голову и поискать глазами Лян Го. Тот растянулся на диване, стоявшем в центре гостиной, растопырив руки-ноги в разные стороны, не обращая внимания, как выглядит со стороны. Зажмурившись, он размышлял о чем-то, что медленно сводило его с ума.
При виде Лян Го на диване у молодого дежурного сжалось сердце: отец, наверное, молится о том, чтобы сын остался жив и невредим. Вдруг его пронзила какая-то мысль, он торопливо тряхнул головой, стараясь прогнать пессимизм и сохранить трезвость ума.
Что-то не так, какое-то странное чувство… Похититель… Лян Юйчэнь…
Лян Го…
В голове раздался раскат грома, он в испуге поднялся на ноги, учащенно дыша.
А Сунь Лань? Где Сунь Лань?
В это время в одном из торговых центров по пожарной лестнице поднималась, держась за перила, женщина средних лет, ненакрашенная и непричесанная, с упорством преодолевая одну ступеньку за другой.
Это была Сунь Лань.
Изможденное лицо, посеревшая кожа – пережитые мучения совершенно лишили ее сил. Но былая подавленность исчезла, и в ее глазах горел яркий огонек надежды. Испытания, выпавшие на ее долю в последние дни, сказались на ее походке, ставшей нетвердой, все тело дрожало, будто каждый лестничный пролет требовал от нее неимоверных усилий. Но она упорно шла и шла вверх, опираясь на перила, словно лестница вела ее к счастью.
Поднявшись на шестой этаж, Сунь Лань, следуя указаниям похитителя, рывком открыла дверь в коридоре. Железная створка медленно распахнулась, подняв клубы пыли, пылинки медленно закружились в воздухе. Она зажала рукой рот и нос и, чуть покачнувшись от усталости, решительно шагнула вперед – в темноту и неизвестность.
Ее единственной надеждой было сообщение, отправленное с мобильного телефона сына.
Если хотите увидеть Лян Юйчэня, ровно в 11 будьте на складе шестого этажа торгового центра «Шимэй». Вход только через черный ход и пожарную лестницу. Обратитесь в полицию или за вами будет замечена слежка – потеряете свой последний шанс!
Несмотря на непреклонный тон и размытую информацию, это лаконичное послание стало для Сунь Лань спасительной соломинкой. Улучив минутку, когда полицейские не обращали на нее внимания, она, в чем была, тихонько вылезла в окно в туалете, сама не зная, откуда взялись силы и храбрость. Она уже не верила полиции и ненавидела полицейских даже больше, чем похитителя. Если бы они не вмешались, преступник получил бы деньги, и сын давным-давно был бы спасен. Но больше всего в тот момент она ненавидела саму себя – за то, что решила тогда заявить в полицию.