Она сразу отметила, что немедленной опасности затопления нет, но все равно почувствовала, как в животе поднимается паника, и чуть не закричала. Природа была прекрасна – свет, отражавшийся от воды, как от снега, деревья и холмы, – но она все равно была напугана. Мысль о заключении стала реальностью. Она поняла людей, запертых в горящем здании, и их отчаяние, толкавшее их на прыжок из окна навстречу смерти. Наверное, это не страх огня, а страх ловушки. Она почти не умела плавать, но искушение выйти за дверь и скользнуть в воду было почти непреодолимым.
Она услышала за спиной шум и всхлипнула от страха. Вдруг это крыса? Она слышала о том, что наводнения выгоняют крыс из их нор. Умеют ли крысы плавать? Но, конечно, это была Элис. Она выбралась с кровати и стояла рядом, дрожа. Конни попыталась превратить их бедственное положение в приключение:
– Как весело! Мы как будто на яхте. Куда поплывем сегодня?
Она сама слышала в своем голосе отчаяние. Элис прижалась к ней и заплакала.
После завтрака Конни услышала, как по дороге подъезжает машина. Они были так далеко отовсюду, укрытые деревьями, что звук раздавался издалека и казался очень громким. Раньше она бы испугалась, что это полиция. Та толстая инспекторша, с огромными руками, грязными ногами и расспросами. Но сейчас она была бы рада увидеть даже Веру Стенхоуп. Но это, наверное, Вероника. В конце концов, это ее территория. Наверное, домик затапливало и раньше. Она знает, как лучше поступить. Конни высунулась из окна и разглядела машину среди деревьев. Не ее машина. Другого цвета. Да и ее «Ниссан» не проехал бы по воде. Но, может, это все-таки Вероника.
Стояла ранняя весна, и солнце висело низко над землей. В его лучах от фигуры на берегу был виден лишь силуэт, вдруг появившийся из-за высокой стены, окружавшей старый сад. Может, машина застряла, или, может, человек решил пройти остаток дороги пешком. Фигура была в дождевике и резиновых сапогах. Больше она не могла различить.
Небольшая шлюпка, стоявшая на берегу, теперь колыхалась на воде, удерживаемая канатом. Мужчина дернул канат и потянул шлюпку к себе. Наверное, это был мужчина. Движение показалось Конни слишком сильным и решительным.
Она позвала Элис. «Пойдем, милая, нас спасают». Они начали махать, как сумасшедшие. Мужчина на берегу лишь поднял руку в знак приветствия.
Он вытащил лодку и пару весел на берег, видимо, прикрепленных под сиденьем. Затем толкнул лодку в воду и зашел по икры, и тогда уже залез в лодку.
Он греб к ним, приближаясь к сараю. Теперь она могла разглядеть его фигуру, но он греб спиной, и Конни не могла понять, кто это. Даже когда он доплыл до них и привязал канат к рейке перил, она его не узнала. Но она думала о другом, запихивала вещи в сумку, следила, чтобы Элис не подходила слишком близко к реке.
– Подождите минутку! – крикнула она, и на нее снова накатила паника. Хотя это было нелепо, потому что их спаситель не собирался просто развернуться и уплыть обратно без них.
Она услышала, как он забирается на пирс. Скрипнули доски, раздался плеск воды, потом шаги. Он появился в дверях, и она впервые смогла его рассмотреть. Конни его узнала. Она уже видела его раньше.
Глава сороковая
Глава сороковая
Вера говорила себе, что спешить ни к чему. Соцработница с дочкой наверняка в сарае для лодок. Для них это, скорее всего, было приключением, как отправиться на пикник. Наверняка девочка наслаждалась каждой минутой. Вера и сама любила приключения, когда Гектор только начинал брать ее с собой в экспедиции. Лишь повзрослев, она поняла, чем были эти ночные вылазки в поля, и они перестали ей нравиться. Может, поэтому она ехала так быстро – не хотела, чтобы у девочки остались такие же детские воспоминания, как у нее: страх, свернувшийся в желудке, и желание поскорее оказаться дома, в знакомом месте. За Гектором постоянно кто-то гонялся: полиция, смотрители Национального парка, Королевское общество защиты птиц. Поглощенный своей страстью, он обожал эту игру в кошки-мышки. Его не волновало, что Вера была в ужасе.
Разгоняя его древний «Лендровер», Вера испытывала какое-то нездоровое возбуждение. Прямо перед поворотом к каменным колоннам с вырезанными птицами дорога оказалась под водой. Стоял знак «Дорога перекрыта в связи с наводнением». Какой-то пожилой мужчина на «Вольво» пытался развернуться, чтобы вернуться в деревню. Вера перевела «Лендровер» на полный привод, заехав двумя колесами на крутую обочину так, что машина ехала под углом сорок пять градусов, и обогнала пенсионера. Воды было так много, что она просачивалась в двери. Наверное, старик заметил их только тогда, когда вода из-под их колес окатила его лобовое стекло. Джо Эшворт, сидевший рядом, выругался.
Трава на тропе, проходившей через бывшие сады старого дома, заболотилась, и даже на полном приводе Вера чувствовала, что машина скользит. Она ехала медленно. Сейчас самое важное было не застрять. Она хотела вернуть мать и дочь в безопасности, а потом произвести арест. Пока кто-нибудь еще не пострадал.
Она знала, что Эшворт хотел расспросить ее, но не могла сосредоточиться одновременно на том, чтобы добраться в целости до сарая и болтать с ним. В этом она была похожа на мужчин. Фокусировалась на одной задаче.
– Что это? – Вопрос Эшворта ее разозлил, потому что она как раз выруливала по сложному участку, но все же она посмотрела. Небольшая машина застряла по бампер в воде, водительская дверь была открыта. Эшворт, будучи осторожным водителем, возмутился. В этом вопросе он всегда брюзжал, как старик: – Да он спятил ехать сюда на машине без полного привода!
Тут Вера поняла, что девочка в опасности. И дело не в кошмарах и блеклых детских воспоминаниях, которые будут преследовать ее, а в том, что она могла погибнуть, не дожив до того возраста, когда предаются воспоминаниям.
– Выходим! – сказала она. – Быстро! У нас нет на это времени.
На ней были сапоги, а Эшворт по-прежнему был в рабочих туфлях, отполированных до блеска. Он посмотрел на грязь и жижу под машиной и помедлил. Вера уже шагала по тропе, поскальзываясь и чертыхаясь на каждом шагу. Она вглянула на него, все еще сидящего в машине.
– Ты хочешь, чтобы еще один ребенок утонул? Давай, вылезай оттуда. Это приказ.
Произнося эти слова, она понимала, что была к нему несправедлива. Если бы она поделилась с ним своими страхами, он бы уже бежал впереди нее.
Они прошли через сад с причудливыми статуями и высокой стеной, увитой плющом, и, подбежав к краю озера, Вера подумала, что они опоздали. Она увидела лодку, в которой сидел мужчина, согнувшись над веслами, и греб с таким напряжением, что не заметил их. И увидела мать и дочь на пирсе, наблюдавших за ним.
– Так с ними все в порядке, – сказал Джо ледяным тоном. Он имел на это полное право. – Он отправился их спасать, – добавил он, подразумевая, что торопиться и портить обувь было незачем.
– О, нет, дорогой, это ему совсем ни к чему. Он ненавидит счастливые семьи.
Вера стояла и смотрела. Она была совершенно бессильна. Сарай для лодок располагался на другой стороне пруда, слишком далеко, чтобы докричаться до Конни и предупредить ее. Да и что бы она сделала? Она там в заточении. И его ей тоже не напугать. Совершив второе убийство, он перешел все границы. Все это напоминало ей кошмары, когда пытаешься закричать, но не можешь издать ни звука, пытаешься бежать, но ноги не движутся.
– Так это был
Она не ответила. Они смотрели, как мужчина забирается на террасу сарая. Конни и девочку видно не было – они по-прежнему находились внутри. Эшворт зашагал через кусты, следуя за ручьем к тому месту, где сарай был ближе всего к берегу. Сейчас ему было плевать на туфли и на костюм.
«Мне нужно перед ним извиниться. Он больше не захочет работать со мной».
Вдруг раздался пронзительный крик – такой громкий, что Вера услышала даже с большого расстояния. Мужчина появился на террасе с Элис на руках. Затем вышла Конни. Кричала она. Вере показалось, что девочка молчит, видимо замерев от страха, отключив все эмоции ради выживания. Неподвижная, как и Вера перед этим. Но крик словно разбудил ее. Она начала звонить по телефону, требуя подкрепление, «Скорую помощь», надувную лодку и вертолет. Теперь кричала она:
– Быстро! Чтобы были здесь сейчас же!
Мужчина стоял на террасе, держа Элис над головой. Наверное, у него сильные мышцы, раз он так легко ее поднял. Тренируется в зале? Потом Вера подумала, что он немного смахивает на священника. Одного из тех важных священников в красивых одеждах, которые стоят в соборах и поднимают над головами паствы потир, благословляя верующих на причастие. Как это называется? Литургия, месса? Она так и не поняла разницы в терминах.
Мужчина развел руки и бросил девочку в озеро. Она бесшумно исчезла под водой.
Эшворт добрался до ближайшей к сараю точки и уже шел к нему по воде. Он начал плыть, и волосы прилипали к голове, как мех у выдры. На пирсе Конни пыталась прорваться к воде, крича и царапая мужчине лицо. Но Вера не сводила глаз с Эшворта. Он нырнул и поднялся на поверхность, отряхивая воду с лица и держа в руках девочку. Он двигался на спине, прижимая Элис к груди, пока не доплыл до мели, и встал. Положил ее себе на плечо, обняв обеими руками. Вера подумала, что больше никогда не станет ему грубить или язвить с ним. Полуидя-полуплывя, он вынес ребенка на берег.