– Для разнообразия. Эх, как вспоминаю, как Фрэнкс мешал нам заниматься этим делом в Атланте… Кто знает, сколько зацепок мы упустили.
– Мы все равно не перестали искать.
– Да, но у нас не было ресурсов для проведения настоящего расследования и качественного анализа улик. Ты же знаешь, нам мешали работать, давая только те зацепки, о которых потрудились вспомнить. И список подозреваемых был коротким…
– Можешь не напоминать.
– Благодаря спецагенту Фрэнксу у нас не было возможности проверить этот список. А теперь мы выслеживаем того же преступника. Который, скорее всего, совершил очередное убийство.
Скотт скомкал салфетку, положил ее в бумажный пакет и бросил под ноги.
– Мы не знаем, тот ли это парень. Сейчас он в Атланте. Сейчас мы в… – Он выглянул в окно как раз в тот момент, когда они проехали указатель границы штата. – Мы в пятнадцати милях к западу от Кворцсайта. Что наш преступник забыл в Аризоне?
– Не знаю, – признался Эрик. – Но это тот самый парень. Может, он захотел прогуляться. Выбрал северный маршрут, убил Паттерсон в Орегоне по пути на юг, попал в аварию в Лос-Анджелесе…
– Эрик, фургон ехал на север, когда в него врезались.
– Значит, он заблудился. Потом нашел дорогу и отправился в Аризону погреться на солнышке. Погоди… Может, он родом из Аризоны и решил вернуться домой. В последние месяцы в Джорджии жарковато. Особенно если про тебя каждые пару недель сообщают в новостях и пишут в газетах: «Мы ищем фургон, за рулем которого может находиться преступник, похищавший женщин в Атланте». Я бы точно убрался из города, если бы мне сели на хвост.
Эрик отправил в рот остатки сэндвича и протянул Скотту пакет для мусора.
– То есть ты по-прежнему уверен, что это тот самый парень?
– Ага. Но я скажу тебе то, чего не сказал Тернеру. Думаю, что это один и тот же парень, – потому что хочу так думать. Дело не только в уликах – они недостаточно веские, чтобы определить, что это он. Пока это просто преступник с номером штата Джорджия, который перевозит разрубленные женские тела.
– А что ты сказал Тернеру?
– Что незачем отдавать расследование копам Финикса и тратить время на то, чтобы ввести их в курс дела. По крайней мере, мы получим результаты экспертизы фрагментов тел в Лос-Анджелесе и установим владельца фургона, который или преступник, или сообщник. И в любом случае сможем закончить расследование в Лос-Анджелесе.
– И Тернеру наплевать, что было у нас в Джорджии?
– Я почти не рассказывал про Джорджию. Если Фрэнкс позвонил ему из Атланты, то Тернер уже в курсе: когда речь заходит о том деле, я становлюсь… как там, Энджи говорила, Фрэнкс меня назвал?
– Эгоистичный индивидуалист, который не видит леса за деревьями.
– Точно. – Скотт взглянул на приборную панель. – Следи за скоростью, Рамос.
Эрик тут же посмотрел на спидометр и снял ногу с педали акселератора.
– Это на меня так действуют мысли о Фрэнксе.
– Не забывай, он наш
– Никакой он не босс, раз звонит Тернеру и рассказывает сказки на ночь. – В голосе Эрика прозвучало раздражение.
– Тернер достаточно умен, чтобы не играть в такие игры. И если ты продолжишь думать о Фрэнксе, пока я немного вздремну, то включи круиз-контроль.
Эрик сосредоточился на дороге. До Месы оставалось еще пара часов, поэтому он негромко включил радио. Новости он только что пропустил. Через час Скотт внезапно проснулся, не сразу поняв, где он, приподнял спинку сиденья и откашлялся.
– Далеко еще?
– Тридцать миль.
– Тебя сменить?
– Нет, доедем до места, и я немного отдохну, когда мы сменим машину.
Скотт отхлебнул воды из бутылки и достал с заднего сиденья папку с документами.
– Ты уже посмотрел до отъезда материалы от копов Финикса?
Эрик покачал головой.
– Нет. Детектив, с которой я разговаривал, Чузак, по уши в делах о наркотиках, поэтому она отправила присмотреть за фургоном пару новичков.
– Она уверена, что фургон как-то связан с этим адресом? – Скотт вытаскивал из папки бумаги, пытаясь придать им подобие порядка.
– Да, он там припарковался. Новички видели, как из фургона вышел мужчина и направился к дому по этому адресу, но не к парадной двери. Он спустился по склону. Может, там сбоку другой вход, а может, и нет. Или это кратчайший путь к соседнему дому.
– Может быть. Здесь сказано, что дом принадлежит супружеской паре за семьдесят по фамилии Спайсер. Живут там с девяносто девятого. Предыдущий адрес – Бербанк, Калифорния. Никаких арестов и обвинительных приговоров. Никаких проблем с налогами на недвижимость или выплатами по ипотеке. Никакого фургона, зарегистрированного на их имя или как-то связанного с домом. – Скотт смолк.
– Они могут знать преступника, раз он остановился возле их дома.
– То есть ты считаешь, что мистер Спайсер – не тот, кого мы ищем?
Эрик посмотрел на напарника.
– Он слишком стар для того описания, которое у нас есть. К тому же о скольких
– Что ж, посмотрим… – Скотт пролистал несколько страниц, пока не нашел нужную. – Западнее от Спайсеров живет мистер Нокс, владеет домом с девяносто восьмого, к уголовной ответственности не привлекался. Но с ним проживает некая Элис Элизабет Смит, судимая за незаконное хранение, сбыт и покупку.
Эрик поднял брови.
– Хранение чего?
– Так… Травки. Торговала ею же.
– Любопытно.
– Может, пригодится.
– Она могла как-то пересекаться с преступником.
– Возможно.
– А кто с другой стороны?
– Арендаторы. – Скотт зевнул. – В Финиксе еще не нарыли информацию о них, но владелец дома живет за пределами США, это подтверждено. Когда доберемся до участка, дадим новичкам краткий список сведений, которые нам понадобятся.
– Только убедись, что они в курсе: это список указаний, а не пожеланий. Суббота, вечер… Список их не обрадует.
Скотт снова зевнул.
– Сейчас они заняты слежкой. Почему ты думаешь, что они не обрадуются смене обстановки? – Он обернулся назад. – У нас есть еще что-нибудь пожрать?
* * *
Наблюдая, как Мари срезает тонкие веточки мяты, Стили протянула ей ивовую корзинку. Мари направилась к розовому кусту с гроздьями бутонов: некоторые еще не раскрылись, другие едва начали распускаться. Стили поспешила следом.
– Думаю, нам пригодится что-нибудь из этого. – Мари начала срезать бутоны.
– Вы кладете розы в мятный чай?
– Нет, дорогая, это для украшения стола. – Она взглянула на Стили поверх винтажных солнечных очков. – Ты смеешься надо мной, да?
– Сегодня утром я обнаружила розмарин в своей булочке, вот и уточняю.
– Может, ты сама экспериментировала с разными травками и специями.
– С чего бы? Потому что я вегетарианка? Кто-то верно заметил, что мы не срываем порцию еды с ближайшего куста. Вы же не хватаете первую попавшуюся белку и не бросаете ее на гриль, когда хочется мяса.
Мари откинула голову назад и гортанно рассмеялась.
– С тобой всегда так весело, дорогая… Ладно, мы уже достаточно собрали.
Они поднялись по склону лужайки, поросшей ползучим тимьяном, к дому в стиле кейп-код [57], стоявшему в тени двух старых дубов. Белый сайдинг фасада контрастировал с голубоватыми оконными ставнями, создавая эффект настоящего загородного дома, а не какого-то пляжного домика. Заднее крыльцо было затянуто сеткой. Деревянная дверь мягко захлопнулась за Стили, шедшей за шлейфом духов Мари. На обеденном столе стояли тюльпаны, но Мари забрала вазу с ними в дом.
Они прошли через столовую с длинным столом в окружении десяти стульев и оказались на ярко-белой кухне с деревянными столешницами и кухонным островом.
– Давай мяту, а я тебе – розы. Вот ваза. – Мари вручила Стили пузатый керамический кувшин и ножницы для обрезки и указала место на столе рядом с маленькой раковиной. Напевая себе под нос, она достала из холодильника чай со льдом, собираясь добавить туда мяту.
Через несколько минут Стили подошла с кувшином:
– Вот так?
Мари посмотрела на композицию из роз, склонив голову набок.
– Что ж, ты не безнадежна.
Стили забралась на кухонный стол, наблюдая, как Мари готовит соус для салата. Ее взгляд блуждал по комнате и, как обычно, остановился на большой акварели в рамке, занимавшей центральное место на дальней стене между книжными шкафами, забитыми кулинарными книгами, из которых торчали бумажные закладки. Пестрые корешки контрастировали с нежной акварелью. Это был портрет Мари и четырехлетней Джейн, написанный ее отцом Эллиотом.
– Расскажите еще раз про рисунок.
Мари подняла голову.
– Опять? Ты же знаешь эту историю.
– Еще!
Мари изящно повела плечами.
– Мы работали в нашем саду на заднем дворе в Каракасе. Совсем не таком, как здесь. – Она взглянула в кухонное окно. – Он был гораздо меньше, но земля – просто чудо. Я сажала семена на пробу. Джейн наблюдала за мной, а потом решила помочь. Я научила ее держать лопатку, и у нее очень хорошо получилось. Она сажала не слишком глубоко и не слишком плотно утрамбовывала землю. – Мари улыбнулась воспоминанию. – Семена проросли, все было прекрасно. Однажды я пошла проверить, как у них дела, и обнаружила, что Джейн подкопала корешки. Но сами ростки не выкапывала, нет-нет. Она просто хотела посмотреть, что творится под землей, и оголила у бедняжек корни. Вполне медицинский подход. Они так и не оправились.