Холод был такой, что Джейн едва не выдохнула. Мгновение она ни о чем больше не могла думать – никогда в жизни ей еще не было настолько холодно. Но тут давление на ее ногу ослабло. Она нахмурилась, не открывая глаз. Он ее отпустил? От удара в правое плечо она дернулась в сторону, крича с закрытым ртом, и пузырьки воздуха вырвались у нее из носа. Может, он вынырнул? «Возможно, он выплыл. И я выплыву тоже, – подумала Джейн, едва не рассмеявшись. – Или он здесь?» Он повела перед собой руками, пытаясь нащупать его. Ей было страшно открыть глаза, подвергнув их воздействию холода. Но это было необходимо. Она приоткрыла веки – самую малость – и вгляделась в мутную тьму. Фары не горели. «Когда я их выключила?» Она открыла глаза пошире, но видимость не улучшилась. Джейн потянулась к дверной ручке. Та не открывалась. Дольше задерживать дыхание она не могла. «Вдруг он на поверхности, ждет, когда я вынырну? Но если я не выберусь отсюда, то все равно умру. Ну же, Джейн! Давай!..»

Едва шевеля застывшими пальцами, она изо всех сил нажала на кнопку ремня. Раздался глухой щелчок. Звук напомнил ей щелчки и свист дельфинов в океане. «Как они умудряются жить в таком холодном, ужасно холодном море? Может, у них больше жира? Ха. Я думала, у меня его тоже достаточно, а вот поди ж ты…» Она ударилась рукой о раму заднего окна – и сразу же поняла, как ей выбраться.

Джейн извернулась и пролезла в дыру – на удивление большую. Почувствовала, как одежда цепляется за осколки стекла, торчащие из рамы. Оттолкнулась от крыши кабины, и, преодолевая давление воды, начала подъем. «Прощай, пикап…» Из последних сил она поплыла туда, где, казалось, должен был находиться верх, заставляя ноги грести, несмотря на нехватку кислорода. И вынырнула – очень вовремя.

Сделав глубокий, такой желанный глоток животворного, благословенного, влажного воздуха, Джейн запрокинула голову и саднящими глазами посмотрела на ночное небо. Ее конечности будто налились свинцом; двигаться было невозможно, но все равно до нее донесся звук, похожий на плеск. Джейн не могла понять, откуда он идет, и ей было все равно, потому что теперь она могла умереть, глядя на небо, а не задохнуться в подводной могиле своего пикапа. Ей вспомнилось, что, когда она покупала «Форд», продавец покосился на нее и спросил: «Вы уверены, что он вам подходит? У меня тут много отличных спортивных машин. Причем гораздо новее».

Но нет, она хотела именно такой старомодный пикап, хотела быть мачо, а не девчонкой. А теперь вот наоборот – хотела быть девчонкой, но было уже поздно, слишком поздно, и ее маме понравилось бы, что она стала девочкой-девочкой, но она не успеет порадоваться, потому что Джейн уже не будет… Слезы обожгли ей щеки – горячие на заледеневшей коже, – и она подумала, не поднимается ли от них пар, а еще подумала, что это последнее, что ей суждено сделать в жизни: оплакать себя, свое упрямство, все, что она повидала, узнала, за что держалась, когда надо было выкинуть это из головы и просто жить…

Плеск стал громче. Что это, ее сердце? Вырвалось из груди? Вот оно бьется, покидая ее, уплывая прочь от тонущего корабля, как крыса… А потом ее схватили – наверняка это тот человек вернулся ее прикончить. Но почему-то Джейн не пошла под воду и закричала, или попыталась закричать, и тут расслышала голос за плеском воды и стуком собственных зубов – голос, говоривший:

– Леди! Леди! Черт подери, я не смогу вас вытащить, если будете так отбиваться.

Голос был молодой и, кажется, с местным акцентом, и Джейн решила, что у того, кто на нее напал, не может быть такого голоса, да и в любом случае она совсем обессилела, поэтому позволила тянуть себя – на берег или на дно, ей было плевать, – и ее ноги болтались на поверхности, а незнакомец держал ее под мышки, тяжело дышал и сыпал проклятиями, дышал и сыпал, сыпал и дышал…

* * *

Сидя у себя дома за ужином, Скотт набирал номер Джейн, но всякий раз линия переключалась на автоответчик. Уже перевалило за девять вечера, но он с радостью подхватился бы с места и поехал в Силвер-Лейк, чтобы провести с ней эту ночь. Ему нравилось у нее дома, а еще больше нравилось просыпаться и видеть ее, нравилось, что им не нужны слова, чтобы выразить удовольствие от такой близости. Его очень обрадовало, что Джейн позвонила из университета. С учетом того, как она держалась утром, он не особенно на это надеялся. Покачав головой при мысли о том, что он чересчур увлекся копанием в чужой душе – времяпровождение, до сего момента ему чуждое, – Скотт прошел в кухню поставить тарелку в посудомойку. И тут зазвонил его мобильник.

Увидев, кто звонит, он сразу же взял трубку.

– Как делишки, Стили?

– У меня нормально, но Джейн попала в аварию.

Скотт стиснул в руке аппарат.

– Где она?

– В Глендейл-Мемориал. Я тоже здесь, и Мари…

– Что за авария? – Он уже схватил ключи.

– По словам копов, второго участника не было. Скотт, они вытащили ее из Силвер-Лейк!

– Что? – Он выскочил в общий коридор. – Она была в пикапе? – Несколько раз ударил по кнопке лифта, подождал не больше секунды и кинулся к лестнице.

– Полицейские говорят… ну типа… она специально туда свалилась. – Голос Стили стал напряженнее. – Я им, конечно, не верю, но…

– Здесь какая-то ошибка. – Скотт не мог понять, колотится у него сердце от стремительного бега по ступенькам или от мысли, что ситуация с Джейн этим утром заставила ее съехать в чертово озеро. – Кто эти копы? С какого участка?

– Я не спрашивала. Вроде северо-восточного.

– Ладно, неважно. Я уже еду. Сам с ними поговорю.

– Собираешься растолковать им, что Джейн не стала бы кончать с собой? У них свидетель, Скотт. Да и в офисе с утра она вела себя странно. Ты ей что-то сказал? Вы же были вместе все выходные…

– Погоди, Стили. Свидетель говорит, что она намеренно бросилась в воду? Откуда ему знать, о чем она думала?

– Ты тоже не знаешь, о чем она думает.

Скотт подбежал к «Субурбану» и запрыгнул внутрь.

– Я это выясню, так или иначе.

– Вряд ли они оценят, что ты врываешься в их расследование, Хьюстон.

Он сдал задом с парковки и помчался по пандусу вверх.

– Мне на них плевать, Стили. Меня волнует только одно, и ты знаешь, что именно. Так что я сейчас приеду и задам кое-кому вопросы. А пока я в пути, расскажи мне, в каком именно состоянии она находится.

– Я не знаю, в каком именно она состоянии. Я тебе не доктор.

– Хватит язвить. Ты сама позвонила, помнишь?

– Ладно-ладно… – Стили вздохнула. – Она почти утонула, поэтому немного пострадали легкие. Есть еще какие-то проблемы, типа переохлаждения, плюс она ударилась головой. Но никаких переломов или чего-то в этом роде. Правда, выглядит она неважно… – Стили сглотнула и сделала паузу.

У Скотта перехватило горло. Он мчался вперед, петляя между другими машинами, по короткой дороге к Голливудскому шоссе. Единственное, что он смог произнести:

– Продолжай.

Голос Стили немного окреп.

– Ты сам все увидишь. Ее только что перевезли из реанимации в палату двести двенадцать. Я даю отбой.

Держа одну руку на руле и не сводя глаз с развязки перед шоссе – на которую он съезжал слишком быстро, – Скотт нажал клавишу быстрого набора, звоня Эрику. Он сообщил ему те немногие сведения, которыми владел, попросил связаться с Департаментом полиции и покивал в ответ на настояние напарника сохранять спокойствие.

Когда Скотт подкатил к госпиталю, ему очень кстати досталось место на улице, где он и бросил «Субурбан». Затем бегом ворвался в холл и взлетел по лестнице, перепрыгивая через несколько ступеней. На втором этаже было на удивление людно – небольшая толпа собралась возле одной из палат дальше по коридору. Сначала Скотт подумал, что они там из-за Джейн, но потом увидел Стили у другой двери.

Повторяя «Позвольте пройти», он стал пробиваться через скопление народа. Какой-то сухенький старичок, видимо не расслышав его извинений, перегородил Скотту дорогу. Тот с трудом удержался, чтобы не схватить его и не переставить на другое место.

Стили заметила его и попыталась улыбнуться. Она выглядела измученной. Он подошел и сжал ее руку.

– Ты в порядке?

– Прости за… ну, за звонок. – Она тоже сжала руку Скотта.

– Забудь. – Он поглядел на женщину, стоявшую за спиной у Стили, и сразу узнал мать Джейн по фотографиям, стоявшим у той в квартире. В жизни она была еще более ослепительной – дивное видение из бронзы и золота.

Скотт протянул руку.

– Мисс Прентис? Я Скотт Хьюстон.

Отмахнувшись от извинений Стили, что она не представила их друг другу, Мари лучезарно улыбнулась Скотту. Встревоженное выражение, от которого у нее на лбу проступили морщинки, тут же исчезло. Она взяла ладонь Скотта обеими руками.

– Прошу, называйте меня Мари. Я так рада наконец-то с вами познакомиться, Скотт! – У нее был едва заметный британский акцент, который он уже слышал в ее передачах по радио.

«И ведь не исключено, что я – причина того, что мы встретились здесь сегодня», – подумал Скотт. Однако вслух сказал:

– Жаль, что мы не познакомились раньше.

Он заглянул в узкое окошко в двери палаты Джейн. Медсестра, стоявшая возле кровати, перекрывала ему обзор.

– Есть новости?

– Сестра сейчас скажет нам, можно ли к ней зайти, – ответила Мари. – Они только что закончили ее обследовать и брать анализы. Нас пока не пускали.