Место, на котором стоял Бамбер, с некоторой натяжкой можно было назвать верандой. Вероятно, когда-то в раме за его спиной болталась внутренняя дверь – на это указывали отверстия в косяке там, где некогда располагались петли, – но она была давным-давно снята.

В дверной проем доносился детский крик. Это не был крик боли или страха – скорее, пронзительный визг, который некоторые дети издают исключительно для того, чтобы позлить окружающих. Судя по ответному женскому воплю «Заткнись, на хрен!», донесшемуся из глубины дома, этот визг достиг своей цели.

– Вы правов не имеете войти, – заявил Бамбер. Его голос тянулся, словно струйка вязкой слюны, стекая из гнилозубого рта на грязную футболку, в которой он мог бы скрыться с головой. Выцветший рисунок на передней части футболки когда-то изображал улыбчивого мультяшного персонажа синего цвета, в белой шапке и очках. Логан с иронией отметил, что этого персонажа зовут смурф Благоразумник.

Помимо футболки, Бамбер был облачен в непарные носки и выцветшие серые трикотажные шорты, о чистоте которых Логан даже не хотел думать.

– Мы и не собираемся входить, – сказал детектив. Это была правда. Меньше всего на свете Джеку хотелось переступать порог этого дома.

– Ежели хотите войти, вам нужна такая бумажка… как ее там… бумажка, в общем.

– Ордер, – подсказала Шинейд. – Да, он нужен, но мы не хотим входить.

– Повторяю, мы не хотим входить в ваш дом, – поддержал ее Логан.

– Угу, орден, – промямлил Бамбер; его мозги вращались почти со слышимым скрипом. – Есь он у вас?

– Нет, у нас нет ордера, – ответила констебль Белл.

– Если нету, то вы не войдете. – Бамбер указал на землю. – И это мой сад.

Логан раздраженно дернулся.

– Что?

– Это мой сад, – повторил Бамбер. – Моя земля. Вам тут не положено.

– Но мы… – начала Шинейд.

– Нет, неззя. Я позвоню полисам.

Шинейд бросила взгляд на Логана.

– Мы и есть полисы, Форби. Поэтому мы в форме.

Бамбер отклонился назад и посмотрел на нее так, как будто впервые увидел, во что она одета.

– Серьезно? Ты полис?

– Да.

Он вытер нос о предплечье, оставив на нем слизистый след, и на короткий миг открыл сгиб локтя – распухший, испещренный красными точками и синяками.

– Ежели вы полисы, то покажите бумажку, ежели х’тите войти. Как ее там? – протянул Бамбер. – И ваще, не стойте в моем саду.

Терпение Логана иссякло. Бамбер хрюкнул, когда старший инспектор ухватил его за волосы, вытащил из дома и направился по дорожке, волоча Бамбера за собой.

– Эй! Отвали! Правов не имеешь!

Джек открыл ворота, протащил в проем сопротивляющегося наркомана и с силой припечатал его к ограде с внешней стороны.

– Вот, теперь мы не на твоей земле, – прошипел он. Игнорируя потенциальный риск для здоровья, приблизил лицо к лицу Бамбера, по-прежнему держа его за волосы. – Так вот, Форби, у меня к тебе несколько вопросов. Ты готов ответить на них по-хорошему, чтобы помочь мне? – Он крепче стиснул в кулаке волосы Бамбера, отчего тот охнул сквозь гнилые остатки зубов. – Или мне спросить тебя по-плохому?

Глава 29

Глава 29

Хамза сидел в своей машине, переводя взгляд с бумажной карты, расстеленной поверх рулевого колеса, на ветхий покосившийся дом, темневший среди деревьев перед ним.

Дом был больше, чем ожидал Хамза, – скорее особняк, чем ферма. Лес уже некоторое время старался отвоевать обратно отнятую у него землю, и сквозь одно из нижних окон здания успело прорасти дерево. Это окно, как и все остальные, было заколочено досками, но дерево справилось с этим, и теперь деревянный щит лежал и гнил на земле перед домом.

– Это здесь? – вслух подумал Хамза.

Он пошарил под сиденьями и нашел свой телефон, а потом сверился с «Гугл»-картами. Индикатор телефонного сигнала показывал одну палочку, и соединения с мобильным интернетом не было. «Гугл» утверждал, что Хамза находится прямо посреди пустыни, где на несколько миль в любую сторону нет ничего примечательного.

Однако констебль предположил, что добрался до нужной точки.

С такого расстояния он не мог понять, то ли это место, которое ему нужно. Поэтому Хамза сложил карту, бросил ее на пассажирское сиденье и вышел из машины.

В кронах деревьев чирикали, свистели и ворковали птицы, словно подбадривая детектива своими песнями. Он запер машину – скорее по привычке, чем из опасения, что кто-то может угнать ее отсюда. Если только белки не научились автоугону, беспокоиться было не о чем – Хамза был в этом уверен.

Позади дома стеной смыкался лес, и подойти с той стороны было практически невозможно. С передней стороны была грязная почва, усеянная камнями и заросшая сорняками; дорога, по которой приехал Хамза, вела мимо здания и сворачивала влево. Если верить карте, эта дорога обрывалась примерно в половине мили отсюда, переходя в пешеходную тропинку, которая описывала широкую петлю и в конце концов выводила к главной дороге – только для этого по ней пришлось бы идти целых полдня.

Пробираясь по грязи и по возможности избегая хлюпающих бурых луж, Хамза приблизился к дому.

Назойливый внутренний голос твердил ему, что это место не может быть тем, что ему нужно, хотя единственным основанием для этого заключения было собственное представление Хамзы о традиционном фермерском доме. Он понятия не имел, откуда взялось у него это представление. Насколько он знал, все фермерские дома были двухэтажными мини-особняками.

Только увидев щит с надписью над входной дверью, Хамза заключил, что попал именно туда, куда нужно. Гладкий деревянный прямоугольник был приколочен над притолокой, и на его тщательно ошкуренной поверхности кто-то старательно, но неумело вырезал одно-единственное слово. Время и мох испещрили края букв темными пятнами, но Хамза все же сумел разобрать это слово: «Рэйвенвуд».

Да, это то самое место.

Дверь, в отличие от окон, не была заколочена. Констебль взялся за ручку. Заперто. Однако деревянная филенка явно знавала лучшие дни. Один хороший удар плечом должен ее выбить.

Но зачем это нужно? Тут никого нет. Или если есть, то этот человек давным-давно мертв.

В последний раз оглянувшись на дом, Хамза направился обратно к машине Он был на полпути, когда заметил в грязи след. Этот след вел по дороге чуть дальше того места, где детектив оставил свою машину, и сворачивал к переднему фасаду дома.

Следы покрышек. Мотоциклетных. Недавние.

Хамза коснулся экрана своего телефона. Единственная палочка сигнала теперь превратилась в пустой треугольник в верхнем левом углу.

– Магия, – пробормотал констебль.

Он стоял на одном месте, словно врастая в землю, на полпути между домом и своей машиной, и похлопывал телефоном по бедру.

– К черту все, я уже добрался сюда, – решил он наконец.

И, сунув телефон в карман, походкой истинного полицейского направился ко входной двери дома.

Глава 30

Глава 30

– Это был просто мужик! Просто мужик!

Логан встряхнул Бамбера. Стоявшая рядом Шинейд окинула взглядом улицу, где едва ли не в каждом окне шевелились занавески или были приоткрыты жалюзи.

– Какой мужик? – спросил Логан. – Как он выглядел?

– Не знаю! Просто мужик! Обычный мужик, как все!

Джек достал свой телефон, открыл приложение для просмотра фото и перелистал файлы, пока не нашел снимок Эда Уокера.

– Это был он? – спросил детектив, держа телефон перед лицом Бамбера.

– Не знаю, мне не видно. Слишком близко! – сказал тот; его глаза вразнобой моргали, когда он безуспешно пытался сфокусировать взгляд.

Ворча себе под нос, Логан выпустил из пальцев волосы наркомана и отодвинул телефон примерно на фут.

– Нет, нет, это не тот мужик. Тот выглядел по-другому.

– По-другому как? – спросил Логан.

– Просто по-другому. Типа… по-другому, – промямлил Бамбер.

Логан вздохнул.

– О боже. Старше? Моложе? Толще? Тоньше? Как по-другому?

– У него лицо было… – Бамбер неопределенно указал на собственное лицо, – другое. Ну да, типа как не такое. Понятно?

– Я знаю, что значит «по-другому».

– В-в-в-первых, у него не было бороды, – сказал Бамбер. – Ну да, без бороды он был.

– Что ж, ладно. Это уже кое-что.

Бамбер наморщил лоб, испещренный оспинами.

– А может, и была. Не помню.

Старший инспектор сжал зубы, сдерживая ярость.

У него за спиной пискнула рация, висящая на плече у Шинейд.

– Констебль Белл, проверка связи. Ты здесь, Шинейд?

Та посмотрела на Логана, дожидаясь его реакции, потом, когда он кивнул, ответила на вызов:

– Мойра, это Шинейд. Что случилось?

Бамбер смотрел на нее с тупым и мрачным выражением на лице.

– Дерьмовый телефон, – заметил он. – У м’ня лучче.

Логан поймал Бамбера за подбородок и развернул так, чтобы взгляд стеклянных глаз наркомана был направлен прямо на него.

– Ты тратишь мое время, Форби. У нас есть улики, которые связывают тебя с похищением мальчика. Я могу прямо сейчас приволочь тебя в участок и держать там несколько дней. Когда ты в последний раз принимал дозу, Форби? Как тебе понравится неделя на «холодной индейке»[8] в казенном доме? – Он бросил взгляд на жилище Бамбера. – Там ведь другая житуха, чем у тебя дома, а?

Выражение лица Бамбера явственно выдавало все, что он по этому поводу думает.

– Да, полагаю, тебе не понравится, – кивнул Логан. – Значит, ты должен рассказать мне что-нибудь полезное. Что-то кроме «просто обычный мужик».

Констебль Белл, стоящая в нескольких ярдах дальше, торопливо выругалась: