– Смерть? – Тайлер оглянулся на остальных. – Я не понимаю.

– Однажды я слышал старое стихотворение. Или, может быть, это была песня, не помню… Там была такая строчка: «Слой костей устлал в пещере пол»[9]. Именно эта строка пришла мне в голову, когда я открыл дверь. Даже не помню, где слышал эти стихи. – Он пустым взглядом смотрел на папку на столе, как будто видел сквозь ее картонную обложку эту картину. – Слой костей. Коты. Собаки. – Он сглотнул. – Дети.

Логан встряхнулся и выпрямился.

– Мы думали, все они там. Мальчики, я имею в виду. Я думал, мы нашли их всех. Если б я знал, что это не так, я бы не… – Он умолк и сформулировал свои слова иначе: – Я приложил бы больше усилий, чтобы поймать Петри. До того, как тот упал.

Он еще некоторое время смотрел на папку, потом взял ее в руки и открыл.

– Давайте разместим на доске еще кое-что. Сейчас мы ищем Хендерсона, но надо проверить, не сможем ли мы простроить еще какие-нибудь связи. Если это сделал он, где он добыл этого плюшевого мишку? Откуда мог узнать про дом и про текст на конверте? Ему сообщил Петри? Если так, нам нужно выяснить, когда они говорили друг с другом, что было сказано во время этих бесед и что еще известно Хендерсону.

Сержант Маккуорри со щелчком положила трубку телефона.

– Сообщение от криминалистов, сэр. Те кости в чулане в доме…

– Да? – спросил Логан и затаил дыхание.

– Это не кости Дилана Мьюра. Они даже не человеческие, сэр. Овечьи.

Сердце Логана провалилось куда-то в желудок.

– Овечьи?

– Да, сэр. Многие кости были сломаны. Намеренно, как считают эксперты.

– Проклятье! – Старший инспектор пнул свой стул, отчего тот закувыркался по полу. – Я думал, мы нашли его… Я думал, что мы все же его нашли!

– Как это ни печально, Джек, но это не первая наша задача, – напомнил ему Бен. – Это не относится к текущему расследованию, ты сам так сказал. Дилан, возможно, все-таки где-то там, но сейчас нам нужно сосредоточиться на Конноре.

– Да. Да, ты прав, – согласился Логан. – Что насчет художника? Ему удалось чего-нибудь добиться от этого нарика?

– Насколько я знаю, нет, но я могу проверить, – сказал Бен, направляясь к двери.

– Покажи Бамберу фотографию Хендерсона. Может, это подстегнет его память.

– Хорошая идея, – согласился Бен. – Котелок у тебя варит.

Кейтлин откашлялась.

– И еще кое-что, сэр. Обновления в базе HOLMES. Тот образец ДНК на медвежонке, который они не могли идентифицировать… Они нашли совпадение.

– Хендерсон? – предположил Логан.

– Нет, сэр, – ответила Кейтлин. Она снова посмотрела на экран, в четвертый или пятый раз проверяя информацию. – Это ДНК Дилана, сэр. Дилана Мьюра.

Логан пошатнулся словно от удара кулаком. Комната вращалась. Сначала в одну сторону, потом в другую. Стены плыли у него перед глазами, в то время как мозг пытался обработать это открытие.

Пытался, но потерпел неудачу.

Как мог генетический материал Дилана Мьюра оказаться на плюшевом мишке Мэтью Деннисона? Между похищением одного мальчика и другого прошло шесть лет. ДНК Дилана была найдена в квартире Петри – но не в чулане. И не на останках Мэтью Деннисона.

Логан ухватился за «рекламный щит», пытаясь прийти в себя.

«Этот материал мог попасть на игрушку десятками различных путей, – сказал он себе. – Сотнями. Может быть, Петри хранил этого медвежонка рядом с какой-нибудь вещью Дилана. Например, в его сумке со сменной обувью, которая так и не была найдена. Или сунул мишку в ботинок Дилана…»

У этого факта были объяснения. Множество объяснений. Правдоподобных.

И все же комната продолжала вращаться, Сердце Логана продолжало яростно колотиться, тошнотворные судороги скручивали его внутренности.

У него и раньше были подозрения. Нет, не подозрения – тревоги. Страхи. Неотступные страхи, которые грызли его ночами, когда Джек лежал без сна, и проползали в его кошмары, когда он засыпал. Старший инспектор всегда отмахивался от этих страхов, гнал их прочь, боролся с ними. В них не было никакого смысла. Он отказывался видеть в них смысл.

И все же этот смысл там был. Здесь и сейчас, возможно, только эти страхи и несли в себе какой-то смысл, и осознание этого не давало Логану вздохнуть, заставляло его ноги подкашиваться и дрожать.

Кто-то, связанный с изначальным делом. Кто-то, близко с этим делом знакомый.

Даже ближе, чем сам Логан.

– Этот художник… – произнес Джек, закрыв глаза, чтобы не видеть кружащихся, пляшущих стен. – Скажите ему, чтобы больше не беспокоился насчет Бамбера.

– А, ну да. Отправить его домой? – спросил Бен. Он так и стоял у двери, где его застали новости, переданные Кейтлин.

Джек покачал головой.

– Приведи его сюда. Мне нужно, чтобы он попробовал нарисовать кое-кого другого.

– Кого? – спросил Бен.

Сунув руку в папку, Логан достал фотографию улыбающегося трехлетнего Дилана Мьюра, запустившего руку в пакет с чипсами.

– Его. Я хочу, чтобы художник нарисовал его. Но на двадцать лет старше.

Глава 41

Глава 41

Часы на стене равномерно тикали, их стрелки одновременно продвигались вперед и вели обратный отсчет. Логан старался не смотреть на них, старался вместо этого сосредоточиться на шорохе карандаша по бумаге, на деловитом выражении лица художника, который старательно выполнял поручение.

Сколько времени осталось у Коннора сейчас? В лучшем случае – несколько часов. В худшем – он был мертв с того момента, как Хамза нашел его в том доме. Отряды полиции прочесывали лес, окружающий здание. Пока что они не нашли ничего, но территория, которую предстояло обыскать, была огромной.

– Долго еще? – спросил Логан в третий или четвертый раз.

Художник был уже в годах. Худой, чопорный, с лицом, напоминающим морду бульдога, случайно залезшего в крапиву. Он сидел, скрестив ноги и положив альбом на одно колено, из нагрудного кармана его рубашки торчали полдюжины карандашей.

– Уже скоро, – ответил он.

Его «уже скоро» длилось добрых двадцать минут. Логан пару раз заглянул ему через плечо, однако не увидел ничего, что могло бы оказаться полезным.

Бен предупредил его, что он ждет слишком многого. Этот человек не был опытным художником по эскизам, он всего лишь преподавал рисование в местном колледже. Конечно, он мог нарисовать что-нибудь, отчасти похожее на правду, по подробному словесному описанию, однако трудно было ожидать, что он сумеет точно передать, как мог бы выглядеть бывший трехлетний малыш спустя столько лет.

Логан окинул взглядом следственную комнату. Не считая Бена, который перечитывал папку с делом Петри, сидя за своим столом, все остальные были заняты телефонными разговорами. До сих пор не был найден ни Кен Хендерсон, ни его машина. Тайлер позвонил в дорожную полицию, чтобы узнать, не проезжал ли красный «Воксхолл Мокка» в сторону Глазго, но камеры наблюдения по дороге были расставлены исчезающе редко, и эта линия расследования, похоже, вела в тупик.

Шинейд все еще пыталась связаться с газетой. Она нашла пару номеров издателя, владеющего этим печатным органом, и шла по цепочке до тех пор, пока не добралась до местного редактора.

Тем временем Кейтлин снова села на хвост экспертам. Логан хотел знать, смогут ли они вычислить, насколько давними были следы ДНК Дилана Мьюра, или хотя бы предположить, сколько лет ему было, когда он оставил эти следы на плюшевом медвежонке.

Вид у Кейтлин был весьма деловитый, голос суровый, так что Логан догадывался: в ближайшее время он этой информации не получит.

– Уже скоро. Почти готово, – сказал художник, верно угадав вопрос старшего инспектора еще до того, как тот его задал.

Шинейд, сидевшая в другом конце комнаты, встала, по-прежнему держа телефон возле уха.

– Спасибо. Нет… Это… Да, спасибо. Вы нам очень помогли, – сказала она в трубку и подняла взгляд на Логана.

– Ну? – спросил он еще до того, как констебль нажала кнопку окончания вызова. – Вы узнали, где живет та женщина с котами?

– Нет, сэр, – ответила Шинейд. – Я говорила с редактором, телефон которой сообщил мне ее начальник. На этой неделе у них нет никаких статей про котов.

– Мне все равно, когда они собираются публиковать статьи; мне просто нужно знать, где живет эта женщина.

– Нет, я имею в виду, у них нет и не было никаких статей про котов. Редактор ничего об этом не знает. И не знает ни о каком Томе Фишере. Он у них не работает. И никогда не работал.

– Готово!

Художник повернул альбом. Еще до того, как Логан увидел рисунок, он знал, кто на нем изображен.

– Черт! – бросил Джек, выскочил из комнаты, промчался по коридору, пробежал приемную и вылетел за двери участка.

Сверкали вспышки фотоаппаратов. Микрофоны были включены. Целое море лиц повернулось в его сторону.

– Где он? Где Том Фишер? – спросил Логан, внезапно пожалев о том, что не захватил альбом. – Тот парень с пресс-конференции. Он еще спрашивал, мог ли Петри быть невиновен. Где он?

Ответом ему было недоуменное бормотание. Несколько журналистов огляделись по сторонам, но большинство принялись забрасывать Логана вопросами:

– Зачем вам это знать?

– Он как-то связан с этим делом?

– Коннор Рейд еще жив?

Логан прорычал:

– А, отвалите! – Потом повернулся и скрылся за дверью участка.

Мойра без единой просьбы пропустила его в служебную часть. Выражение его лица явственно дало ей понять, что он не в настроении спорить с ней.

Еще не успев войти в кабинет, Логан принялся отдавать приказы: