Вскоре Сугён спустилась ко мне. Она впала в замешательство, увидев меня такой.

– Ты зачем так бежала сюда?

– Сугён, ты уверена, что убийство произошло в триста первой квартире? Скажи мне! – Я крепко сжала ее руку. «Прошу, скажи, что нет. Пусть это будет не так…»

Почувствовав мое отчаяние, она осторожно произнесла:

– Да, в триста первой. Ты там кого-то знаешь? Следователи сейчас осматривают место преступления. Они нашли перед входом брелок; я подумала, что он твой… Поскольку это убийство, пройти в квартиру не получится.

– Прошу, возьми меня с собой, – умоляла я, отказываясь принимать действительность.

– Да что с тобой?

– Я не знаю ее настоящее имя, но это Анна. Девушка из рум-салона.

– Уверена?

Я закивала. Сугён взяла меня за руку и повела в дом.

По мере того как я приближалась к квартире, мое сердце все сильнее сжималось. Когда-то я работала в полиции и мне каждый день приходилось сталкиваться с преступлениями, но я к этому так и не привыкла. Никто не захотел бы оказаться на месте преступления. Наверняка личность Анны уже установили, но ее семья находилась слишком далеко, чтобы опознать ее: старшая сестра за границей, а родители, жившие за городом, еще, наверное, не доехали. Я сделала глубокий вдох и переступила порог. Место преступления и обычную жизнь всегда отделяет всего один шаг.

Это была обычная студия размером не больше тридцати квадратных метров. Она находилась в старом доме, но квартира была хорошо обустроена. Стены, пол, техника – все белого цвета, за счет чего квартира выглядела просторной. Все аккуратно лежало на своих местах. Книжные полки были заставлены учебниками и нотными сборниками. Стояло электронное пианино, которого не было в тот раз. Я подумала, что плохо знала Анну и не понимала ее. На пюпитре стояли ноты свадебного марша.

Белый блестящий пол был залит темно-красной кровью. Даже с первого взгляда было ясно, что человек не смог бы выжить при такой кровопотере. Сцена выглядела ужасающе: Анна лежала с колотой раной в животе.

– Это она? – спросила Сугён и посмотрела на меня. Я отказывалась верить в случившееся.

– Да, она.

Сугён с сожалением вздохнула.

– Как же так…

– Кто ее обнаружил? – спросила я дрожащим голосом.

К горлу у меня подступили слезы, и я закрыла лицо ладонями. Ей уже не помочь. Надо раскрыть это дело – вот первоочередная задача.

– Сотрудник компании, в которой она работала.

Видимо, имелся в виду «Тайм». Хозяйка подумала, что Анна исчезла, не вернув долг, и отправила кого-то к ней проверить. Возможно, они сами вскрыли замок. Мне сказали, что человек, который обнаружил Анну, сейчас в больнице в шоковом состоянии.

Кто же последним видел ее?

– С кем она разговаривала в последний раз? – спросила я.

– Последний раз ей звонили с музыкальных курсов. У нее были уроки фортепиано. Это же подтверждает последнее сообщение – писал директор, спрашивал, что случилось, и просил перезвонить. Мы проверим всё еще раз, но пока записи такие.

Я горько усмехнулась. Оказывается, я совершенно не знала Анну! Думала, она идет на свидание со спонсором, забросила мечту стать пианисткой и собирается открыть свой рум-салон… А оказывается, она хотела восстановиться в университете. У меня покраснело лицо – мне стало стыдно. Я слишком плохо думала о ней.

14 Умеренность

14

Умеренность

Смерть Анны была лишь началом. Преступника не поймали – зато нашли еще двоих убитых. Первое тело обнаружили в контейнере на дороге – оно принадлежало эскортнице и находилось там уже месяц; второе – в мусорном баке.

Убийства произошли в районе, который патрулирует Сугён, так что она была безумно занята расследованиями.

– Может, этот мерзавец – психопат?

Сугён вернулась со смены и без сил опустилась на диван в комнате отдыха. В этот момент ее оперативная группа получила вызов и поехала на место происшествия.

– Сугён, сделать тебе кофе со льдом?

– Да, спасибо.

Я пошла на кухню делать кофе. Последнее время я часто стала бывать в полицейском участке как полноценный сотрудник, даже выполняла здесь мелкие поручения. В любом случае обычные люди могли спокойно находиться в участке.

Сугён вздохнула, одергивая форму.

– У тебя слишком большая нагрузка, – сказала я, передавая ей кофе. Последнее время она даже не успевала поесть и выглядела вымотанной.

– Детективам еще тяжелее, – ответила она. – Юхан уже десять дней не покидает участок. Это в его стиле – не возвращаться домой, пока не поймает преступника.

– Домой…

Продал ли он нашу квартиру, которую нам подарили на свадьбу? Я собиралась спросить об этом, но смутилась – вопрос показался мне слишком неуместным.

– Квартира, в которой вы жили, так и пустует после развода. Он почти не живет там. Жилье новое, а он ночует в комнате для ночных дежурств… Жалко его.

Я ухмыльнулась – не ожидала такого ответа.

– Наверное, ему не нравится там, потому что я ему не нравлюсь, – предположила я.

– А ты догадливая… Да, это из-за тебя.

– Так и подумала. Как же он меня ненавидит…

– Нет, это потому, что он думает о тебе. Ну и вдруг ты вернешься…

Я потеряла дар речи. Мне стало неловко, и я ни с того ни с сего проворчала:

– Зачем мне туда возвращаться? Это ведь чужой дом. Если ты разводишься, надо продать жилье. Странный человек…

– Ну, все-таки там остались твои вещи.

Точно! Я же ушла, толком не собрав вещи, будто сбежала… Так же было, когда я ушла из маминого дома. А может, я пыталась сбежать от себя?

– Итак, о чем ты хотела поговорить? – спросила Сугён.

– У меня просьба.

– Так вот зачем ты мне кофе приготовила… Ну, выкладывай.

– Сделать заявление о пропаже человека.

– Ты про Сохи? Она же уже числится пропавшей.

– Не Сохи. Я ищу одну знакомую, хозяйку рум-салона. Она знает, где находится Сохи. Я помогла ей с одним делом, а она обещала сообщить мне детали, если я раскрою это дело.

На лице Сугён отобразилась странная смесь эмоций – спокойствие и подозрение одновременно.

– Эта хозяйка не врет? – уточнила она.

– Помнишь Анну?

– Твою знакомую, которую нашли мертвой в квартире?

– Да. Она принесла мне дневник Сохи по поручению Камиллы. Это точно почерк сестры. Я уверена, Камилла знает, где она.

На самом деле прошлым вечером я звонила Камилле. Та сказала, что приостановила работу рум-салона по личным обстоятельствам и что не может дозвониться до одной эскортницы. Это должна была быть важная встреча, и сама эскортница очень хотела встретиться. Зовут девушку Мисо, настоящее имя Ким Мунён. Как только я услышала это имя, у меня задрожали руки.

Ким Мунён была невестой полицейского. Камилла тоже знала об этом – но не могла поделиться своим беспокойством с Сонхуном. Поэтому попросила разузнать обо всем меня.

Положив трубку, я не могла успокоиться. Взяла поющую чашу. Ее размеренное звучание начало будить во мне мысли. Стоит ли сначала позвонить Сонхуну? Нет, он наверняка уже заметил ее пропажу. Он не сможет сидеть сложа руки и будет искать свою пропавшую невесту…

Мне нужна была подсказка, и я решила спросить у Таро. Вытащила одну карту из колоды – это был аркан Умеренность.

На карте изображен ангел; одной ногой он наступает на камень, другая нога – в воде. В каждой руке у него чаша, из одной в другую переливается вода, но неизвестно, течет она из верхней в нижнюю или наоборот. Если представить, что вода символизирует человеческие помыслы, то, значит, есть тот, кто ими управляет.

Карта говорила: не тревожься, будь сдержанной. Сначала выполни поручение, поэтому не звони Сонхуну или Юхану, а отправляйся в участок. Только не говори, что Ким Мунён – невеста Сонхуна. Сугён не откажет в просьбе.

– Раз пришел заявитель, надо помочь ему, – ответила Сугён и, допив кофе, встала.

* * *

Сугён постучала в дверь.

– Есть кто? – громко произнесла она и приложила ухо к двери квартиры номер 1001.

Я позвонила в дверь, но безрезультатно.

– Откройте!

Сугён снова постучала, но уже сильнее, и попыталась уловить хоть какой-нибудь звук, доносящийся из квартиры. Я тоже прильнула к двери.

– У тебя есть ее номер? – спросила она.

– Да.

Я позвонила по телефону, который дала мне Камилла.

– Из квартиры доносится звонок?

– Нет.

Не было ни звука.

– Продолжай звонить; может, она его на беззвучный режим поставила, – скомандовала Сугён.

Пока я звонила, она осмотрела коридор и лестницу на наличие запасного входа или окна, через которые можно было бы проникнуть в дом, но, не обнаружив ничего подобного, вернулась.

– Может, она решила исчезнуть на время и уехала в путешествие?

Это было бы хорошо. Ведь Камилла вела свой бизнес не как другие хозяйки рум-салонов. Она следила за девушками, как продюсер за своим артистом, и наверняка знала все их слабые стороны и использовала разные уловки, чтобы эскортницы не сбегали. Но то, что она никак не могла связаться с Мунён, было подозрительным.

У Сугён зазвенел телефон.

– Минутку, это из участка…

Как только она обернулась, я вскрикнула. Из щели между полом и дверью текла темно-красная кровь; она уже запачкала туфли Сугён. Та сделала несколько шагов – на полу остались кровавые следы.

Заявление о пропаже человека обернулось делом об убийстве. Сугён сразу сообщила об этом в отделение, а я побежала к охране. Они открыли нам дверь квартиры, поскольку Сугён была из полиции.

Увидев кровавые подтеки в коридоре, охранник, вероятно, все понял, так что тут же удалился. Мы с Сугён смогли зайти на место убийства первыми. Даже опытная Сугён, которая повидала много разных преступлений, закрыла глаза.