«Ари Фишер. Где он?»
Лена заметила – что-то случилось. Хансен тоже это заметил. У них на глазах Манос убрал телефон и наполнил бокал вином. «Непонятно…»
– Мы действительно думаем, что сами прокладываем свой курс, – продолжал Джеймс, чуть отодвигаясь от микрофона, чтобы не получилось эхо. – Мы выбираем сферу деятельности, выбираем университет, проходим собеседования, чтобы встать на выбранный путь. Даже если другие не согласны – разве не так, Манос?
Головы сидящих повернулись в его сторону, некоторые из вежливого любопытства.
– Мой друг, который поступил на службу в полицию, – он защищает нас сегодня вечером от плохих парней!
«Джеймс, прекрати», – подумал Манос. Он чувствовал: сидящая рядом Лена получает от этого огромное удовольствие. К счастью, Джеймс перешел к Стефану.
– Другие, как мой шафер, выбрали путь преступлений. Ведь он – управляющий венчурным капиталом!
Смех.
– Я хочу сказать, что мы сами делаем свой выбор. Основываясь на том, чего хотим. За исключением одной вещи…
– За исключением любви! – крикнул кто-то.
– За исключением любви, – с чувством согласился Джеймс.
Гости разразились аплодисментами и одобрительными возгласами.
«Ари Фишер».
Манос попытался дозвониться до офицера Белласа. Ответа не было.
Гости на свадьбе неторопливо спустились к одному из деревянных пирсов отеля, возвышающихся над небесно-голубой водой. Жених и невеста аккуратно разрезали высоченный торт, а когда обменялись первыми кусочками, в воздух поднялись сотни воздушных шариков. И все снова захлопали. Все, но не Манос.
«Ари Фишер».
Запрос греческим интернет-провайдерам поступил на рассмотрение. Если они получат доступ к геолокации подозреваемого на его устройстве, информация будет отправлена Маносу через «Сигнал» в течение нескольких секунд.
«Готов ли я?»
Рука потянулась к оружию, но пистолета на месте больше не было.
Молодожены танцевали, глядя в глаза друг другу.
Некоторое время Манос смотрел на них, а потом вдруг почувствовал, как холодеет кровь.
Новая цель. Появилась три часа назад.
71
71
Открывшийся в 1960-е бар, ресторан и клуб «Ремеццо», с потрясающим видом на город Миконос за полоской воды, считался своего рода историческим памятником, местной площадью Сан-Марко, Эмпайр-стейт-билдинг, Трокадеро и Трафальгарской площадью. Место собраний и элегантных излишеств, последнее прибежище. И никогда еще сюда не устремлялось так много народу.
Их целью был двадцатипятилетний официант-грек, которого полиция окрестила Джерри. Петросс Ксагорарис даже пошутил на этот счет:
– Эй, мы – Том, а он – Джерри! Уловили? Он – мышонок.
Похоже, мышонок что-то унюхал и сообщил своему боссу, что сегодня его последняя смена и на следующий день рано утром он уезжает в Афины. Беллас не сводил глаз с Джерри, зная, что все остальные не спускают глаз с него и его отряда. Арест Джерри ни в коем случае не должен был стать вторым, после случая на пароме с Сароглу, обломом.
Время действовать.
В свой последний день.
После известия о том, что убийца найден, из отдела специальных операций тайно прибыло подкрепление для двух афинских полицейских. Около двенадцати агентов в форме цвета хаки, берцах, с противогазами и табельным оружием. Офицер Беллас знал, что его местная команда может взять Джерри без посторонней помощи, но после конфуза из-за связи с Интерполом он хотел поддержать хорошие отношения с Афинами. А Афины хотели заполучить преступника.
Задержание назначили на одиннадцать часов.
Беллас, полностью руководивший операцией и представлявший себе блицкриг-вторжение в «Ремеццо», изменил время на полночь. Смена Джерри заканчивалась в час ночи. Тянуть до последнего нет смысла. Нельзя допустить, чтобы мышонок сбежал в глухой переулок. Нельзя позволить ему исчезнуть…
И тем не менее он исчез.
За двадцать минут до полуночи Хрисанфос и Стелла заняли столик в ресторане как обычные клиенты. Но через какое-то время они заметили, что Джерри опаздывает с заказом. И тут же прошел слушок, что полиция планирует рейд. На кухне новость распространилась, как пламя на сковороде для фламбирования[52]. Мужчины и женщины из полицейского управления Миконоса, афинского отдела по расследованию убийств и отдела специальных операций ждали снаружи с оружием наготове. Они перекрыли небольшую прибрежную тропинку и остановили движение на прибрежной дороге в Нео-Лимани. Но это был последний день Джерри. Он забрал свои вещи и ушел, обогнув пляж Айа-Анна и дойдя до мраморного бюста Манто Маврогенус[53]. Как раз на въезде в город. Как раз в тот час, когда город наводнили тысячи туристов, ищущих место, где можно выпить, потанцевать и оторваться.
Офицер, стоящий перед церковью Айа-Кириаки с небольшой группой, поднял рацию, словно призывая благословение. Он только что отправил несколько человек к дому подозреваемого и к арендованной им лодке.
– Группами по трое! – яростно проревел он в микрофон. – С севера на юг! Каждое кафе, каждый бар, каждый ресторан!
Это была их ночь.
72
72
Всем другим красивым пригородам Берлина Джулия Торнстон предпочла Грюневальд. Прежде всего, близко от города, всего в получасе езды от офиса «ResearchGate». И при этом рядом с озером, прямо на краю леса Вестлихер-Дюппелер. Ночью здесь было так спокойно… Зимой она слушала, как ветер шелестит в кронах деревьев, а летом – как дикие утки плещутся в воде.
Однако сегодня вечером Джулия услышала голос. Голос в ее собственном доме.
– Мисс Торнстон, это доктор Даниель Новак. Я знаю, что уже поздно…
Было далеко за одиннадцать. Она нащупала свой телефон, чтобы посмотреть, включена ли громкая связь. Нет – совсем выключила его перед тем, как лечь спать. Мужской голос доносился не из телефона. Похоже, к ней обращалась система безопасности дома.
– Мисс Торнстон, это доктор Новак. Я директор в Интерполе, звоню из Сингапура. Я отправил вам электронное письмо с моей контактной информацией и ссылкой на видеоконференцию. Понимаю, что уже поздно, и обращаться к вам через систему безопасности вашего дома незаконно, но мы не смогли связаться с вами по телефону, а на карту поставлена жизнь нескольких человек.
Теперь Джулия уже не сомневалась, что голос доносится из домофона. Она машинально нажала на маленькую белую кнопку.
– Мисс Торнстон, мы не стоим у вашей двери. Я говорю с вами из Сингапура.
Она попыталась сосредоточиться. Как мог этот человек проникнуть в ее систему безопасности? Наверное, ей не следовало покупать эту новую версию с вай-фай. «Боже мой, теперь возможно все!»
Она включила смартфон и подождала, пока он загрузится.
На другом конце линии Микаэла Сааб и ее команда окружили Новака и, затаив дыхание, ждали, что он сможет убедить администратора researchgate.net предоставить им доступ к именам пользователей, связанным с учетной записью Ари Фишера. Сделать это могла только она.
Новак говорил в камеру на ноутбуке Яня:
– Мы считаем, что мистер Фишер совершил серию преступлений. Если вы не предоставите нам историю поиска и IP-адреса, которые он использовал при подключении к вашей платформе, мы не сможем верифицировать его подлинную личность.
– Надеюсь, вы знакомы с законами, защищающими личную информацию… – Администратор говорила тоном, свидетельствующим о многолетнем опыте, но чех был к этому готов.
– Мисс Торнстон… можно называть вас Джулией? Мы – глобальная организация, и вы найдете ордер на этот запрос в электронном письме… завтра.
– Давайте тогда и поговорим! – рявкнула она и дала отбой.
Паника. Новак жестом попросил Микаэлу подключиться заново.
Мэй наблюдала за этой драмой со стороны. В центр она вернулась по Напир-роуд и теперь сидела за ближайшей рабочей станцией, открыв приложение Цзао. Точка, показывающая местоположение Го Луна, уже некоторое время оставалась на одном месте. Вот только находился он не на своей лодке у пирса Сентоза-Коув, а на некотором удалении от Палавана, у самой южной оконечности материковой Азии. «Какого черта он там делает?»
– Джулия, тот, кого мы ищем, уже убил четырех человек, – продолжал Новак ровным, спокойным голосом. – Все молодые люди. Если ждать до завтра, он убьет еще. Прямо сейчас.
Джулия молчала. Размышляла. Затем, откашлявшись, сказала:
– Я отключаюсь, мне нужно одеться. Чтобы поехать в офис.
– В офис?
– У меня нет доступа из дома. Когда я приеду в офис, вы должны будете сообщить мне, какие IP-адреса вас интересуют и кого вы…
– Фишер! Нам нужен Ари Фишер! – выпалил Новак, отчаянно цепляясь за удачу.
– Мистер Фишер. Я вышлю вам его данные, как только приеду.
Разговор закончился, и офис возликовал, как будто они выиграли чемпионат мира. Через полчаса Джулия включит свой компьютер. В Сингапуре только начинало светать.
Мэй прикинула, что у нее есть минут тридцать. В Берлине в такой час на улицах пусто. Но Джулии нужно добраться до места, припарковаться, потом поговорить с Новаком… Мэй сделала знак Микаэле: «Отправь все Маносу, как только получишь». Микаэла поняла и кивнула. Все до смерти устали и едва держались на ногах. Времени у Мэй было очень мало.