За это время можно посмотреть, где именно находится Го. И сразу же вернуться.
73
73
К восходу небо над Сингапуром затянуло тяжелыми тучами, обещавшими сильный шторм. Но уточнять прогноз Мэй не стала – время дорого. Телефон она включила только для того, чтобы убедиться: точка на прежнем месте. На воде, неподалеку от пляжа Палаван. Если Го бросил якорь или сделал что-то еще, она это увидит. Если погода испортится и он заведет мотор, чтобы бороться с течением, она понаблюдает. Если он поймет, что она следит за ним, и швырнет телефон в море, она об этом узнает.
Мэй уже плавала здесь раньше, но никогда в такую рань и никогда перед надвигающимся ливнем. Если ничего этого не сделать, беспокойные ночи ей обеспечены. Манос на другом конце света преследует настоящих преступников. Мэй не хотела, чтобы, вернувшись, он видел в ней просто системного оператора. Он должен увидеть ее страсть, ее сердце, бурлящее, как воды этого пляжа, формой напоминающего сердце.
Мэй припарковалась на автостоянке отеля «Капелла». В магазинчике купила маску для подводного плавания и кофе с собой.
– Окунуться с утра пораньше, да? – Жизнерадостная продавщица приняла ее за постоялицу отеля.
– Почему бы и нет… Погода вроде как портится.
Проверив точку в приложении Цзао, Мэй дошла до тропинки напротив того места, где, как указывала точка, должен был находиться Го Лун. Что дальше? Увидит ли она его лодку или даже его самого, стоящего подбоченясь и наблюдающего за ней?
Но нет, ничего и никого. Только вода.
Мэй перепроверила локацию на экране.
Но она продолжала идти. То, что казалось затонувшими буями, на самом деле было огромными скоплениями водорослей. Спутанные штормовым ветром, они покачивались на набегающих волнах. Мэй поправила маску, нырнула и в наступившей внезапно тишине увидела гигантские завитки водорослей, поднимающиеся из глубины, как торнадо в замедленной съемке.
Невероятно. Она не могла поверить своим глазам.
Нечто подобное Мэй видела в Сингапурском проливе и думала, что это эффект проходящих мимо тысяч кораблей. Грязь, неизбежные отходы мировой торговли. Здесь же она увидела нечто совершенно иное. Живой, устремленный вверх подводный лес, крепкий и великолепный, как лес Чжанцзяцзе[54].
Теперь она пришла в себя окончательно и избавилась от сонливости. Но не от страха.
Чтобы справиться и с ним, Мэй поплыла под водой, поднимаясь, только чтобы наполнить легкие воздухом и снова погрузиться в глубоководный лес. Иногда она оставалась под водой по несколько минут, теряясь в бурых ветвях водорослей.
На глубине легко перепутать верх и низ. Пока вверху мерцал тусклый дневной свет, Мэй поднималась, ориентируясь на полог из водорослей.
Это был не тот Сингапур, который она знала. Это был другой берег. Индонезия. Нигде в Сингапуре не было таких зарослей морских водорослей. От неожиданности она даже забыла, что́ делает здесь в этот час. Забыла об убийствах на Миконосе.
Забыла о Го Луне.
Но вспомнила о буях.
Впереди, среди гигантских ветвей, Мэй увидела две покачивающиеся под поверхностью воды белые канистры. На месте их удерживали новые, чистые, еще не облепленные водорослями цепи. Еще два гребка вперед – и лес сменился затонувшими объектами, имеющими формы…
Двух.
Трех.
Нет, их было четыре. Пять.
Она плыла среди них.
Среди застывших с радостным выражением лиц. Открытых ртов. С выходящими из них цепями, пропущенными через внутренности.
И уходящими вглубь, к якорям.
Мэй впустила воду в легкие, как холодный арктический ветер. Дышать было приятно, и на какое-то время она почувствовала себя отдохнувшей. Пока не поняла, что тонет, и тоже инстинктивно высоко подняла руки, как и все остальные тела вокруг нее. Внезапно она рванулась и вынырнула на поверхность. Раздирающий легкие кашель спас ей жизнь. Но теперь ее реакцией был не ужас.
Нет.
Было что-то еще, больше похожее на любовь к этим телам в океане.
Они поделились с ней секретом. В сотне метров от берега они пригласили ее в свой морской лес – поиграть с ней в прятки. Они играли так хорошо, что, наверное, никто не смог бы их найти.
Никто, кроме нее.
74
74
Выхватив оружие, Хрисанфос закричал:
– Стоять! Открой дверь! Медленно! Не двигаться! Ты окружен!
Суматоха, вызванная попыткой побега, привлекла внимание толпы зевак. То тут, то там раздавались панические крики. Объект попытался спрятаться в ванной комнате вместе с несколькими другими. Шансов выбраться оттуда не было никаких. Большинство свидетелей не стали ждать прояснения ситуации и узнавать причину появления в клубе полицейских – и просто бросились врассыпную. Люди из группы специальных операций криками и дубинками подгоняли отставших.
Вопрос времени.
На помощь Хрисанфосу подбежали Стелла и Георг, потом подтянулся Цардис с двумя агентами афинской полиции. После задержания на Джерри накинули черный полог, закрывавший его до пояса, и провели, как террориста-джихадиста, через порт.
Туристы не успевали щелкать фотоаппаратами.
Только когда задержанного отвели в полицейский участок аэропорта, развязали ему руки, сняли капюшон и поставили перед Белласом, стало ясно, что поймали не того, кто накачивал мужчин и женщин наркотиками, чтобы продеть через них цепи.
Взяли магазинного служку.
– Лулис! Он ее хотел! Вот почему я… Лулис попросил меня привезти ее из Пирея!
Магазин «Миконос», начинавшийся как полуразваленная бакалейная лавка, теперь превратился в шикарный дорогой супермаркет с самыми модными деликатесами, сохранив при этом свое непритязательное название. Его основатель, Лулис, накачавшись коксом, частенько выходил на улицу, где раздавал прохожим ломтики сыра фета. Ходили слухи, что в свои шестьдесят с лишним он был любовником Маврудиса.
Супермаркет и стал теперь новой целью. Согласно показаниям Джерри, Лулис послал его за изготовленным на заказ алюминиевым аксессуаром для лебедки «Смиттибилт». Тем самым, к которому подходила леска, обнаруженная Стевисом в теле Дженны Уилл. «Сомнительные шансы», как сказал бы Манос. Офицер Беллас полагал, что это и есть серьезная, методичная полицейская работа.
Двенадцать вооруженных мужчин – в форме, берцах и противогазах – ворвались в элегантное заведение, игнорируя протесты Маврудиса.
– Кто-то совершает ошибку! – сердито бросил мэр посреди всеобщего смятения. – И они заплатят за это!
Ситуация вышла из-под контроля, и ему это не нравилось.
Но поворачивать назад было слишком поздно. Открыв телефон, Беллас обнаружил десять пропущенных звонков от Маноса Ману. Три – от афинской команды. Шесть – от офицеров собственного отряда.
Все были на взводе: «Ты совершаешь ошибку; отступи сейчас же; оставайся на месте!»
Но ни стоять на месте, ни тем более отступать Беллас не привык. О признании собственных ошибок нечего и говорить.
Полиция выбила двери – Лулис прятался за прилавком с фетой.
Покупатели, заглянувшие за продуктами в два часа ночи, в ужасе выбегали из магазина; с полок падали упаковки изысканных сыров.
Но свои вопросы Беллас задавал спокойным, вежливым тоном, услышать который обычно можно на берегах какого-нибудь швейцарского озера.
– Почему вы заказали механическую лебедку?
– Не для себя! Я купил ее не для себя!
– Тогда для кого?
– Для клиента!
– Какого клиента?
– Иностранца! Для… не помню… Ари? Для Ари? Немец, что ли?
– Немец Ари?
– Немец, из Германии! По-гречески не говорит. Она была нужна ему для рыбалки. Лебедка тоже немецкая.
Беллас достал сотовый телефон из кармана формы.
Но никому не позвонил.
75
75
Ее била дрожь.
Мэй повернула к берегу.
Но теперь она была не одна – на берегу маячил чей-то силуэт.
Она подалась назад. «Надо спрятаться. Но где?»
Человек на берегу оставался на месте и только медленно поворачивался в ее сторону.
Мэй закричала что есть сил.
На берегу ее ждал Го Лун.
Он стоял прямо перед ней, и у нее не было других вариантов.
Она оцепенела. Течение несло ее к нему, и он спокойно ждал на камнях. Позади нее, на глубине двух метров, качались на цепях пять мертвых тел.
Между тем уже налетел тропический шторм. Мэй изо всех сил старалась удержать голову над водой, но не могла. Натянув маску, она погрузилась в полог подводного леса и воспрянула духом, увидев колышущиеся метрах в двадцати буи – что ж, по крайней мере можно не бояться запутаться в них ногами. Мэй знала – и для этого ей не нужно было подплывать ближе, – что на них написано.
«FREE».
«Что, если это не он?» Мэй приподняла маску и, прищурившись, посмотрела на берег. «Я покажу ему, что не боюсь…» Она сделала несколько гребков вперед, и Го Лун – вне всякого сомнения, это был он – удивленно уставился на нее. Но затем его рука потянулась к заднему карману и…
Лезвие ножа тускло блеснуло в темноте.