— Вот именно. Том Аллан умер четыре месяца назад. — Мелочь, казалось, совсем не расстроил тот факт, что потенциального сообщника уже нет в живых. Да и Наседку с Джей-Эм тоже.
— И как он умер? Его убили? — В зловонных испарениях слухов, циркулировавших в библиотеке, не содержалось ни одного упоминания о еще одном убийстве.
— Нет. Он оказался в ловушке в собственной машине, когда в Ливерпуле началось то страшное наводнение[12]. Том пытался вырулить, но не осознавал, насколько залило дорогу. Утонул в собственной машине. Тогда погибли десять человек, но большинство из них обнаружили, только когда вода спа́ла. Трагическая случайность. Не могу сказать, что мне нравился этот человек, но такого конца никто не заслуживает. — Наседка приступила к следующему надгробию.
— Видели бы вы похороны. Громадный белый катафалк и имя покойного, выложенное розами. — Джей-Эм выдернула очередной сорняк. — По мне, так перебор. Но поминки были первоклассные. В «Заблудшей козе», с бесплатным баром. Ирония судьбы! У Тома была печальная репутация скряги, ему бы такое не понравилось.
— На фоне Аллана Бернард выглядел как мальчик-хорист, оба абсолютно бессовестные, только при Элисон этого не говорите. Она считала, что Том сбивает Бернарда с пути. Даже на похороны не пришла, — призналась Наседка. — Я-то понимаю почему, но этот поступок плохо восприняли. Люди заметили ее отсутствие.
— Если Том был деловым партнером Бернарда, то получается, что Луиза его хорошо знала?..
Мелочь фыркнула.
— Да уж, они
— Мы все взрослые люди. Можешь сказать напрямую, что они завели интрижку, — сурово напомнила Джей-Эм. — Да. Четыре года назад по городку ходили слухи о романе Тома с Луизой. Слухи скандальные, потому что Луиза и Бернард поженились незадолго до этого. Элисон изо всех сил надеялась, что Бернард стряхнет наваждение, да так и не дождалась этого.
— А их фирма? Бизнесу пришел конец?
— Нет. Они продолжили работать вместе и даже сумели уговорить окружной совет продать им огромный заповедный участок, Уилбертон-резерв. Землю им продали невероятно дешево, но совет твердил, что это рыночная цена. Этот аргумент перестал быть убедительным, когда Аллан и Фарнсуорт через полгода перепродали участок другому застройщику вдвое дороже. А совет, как видишь, — Джей-Эм взмахнула лопатой, — до сих пор не в состоянии оплачивать уборку.
— Когда все вскрылось, городок просто забурлил. Думаю, Бернард и Том на время забыли о разногласиях, лишь бы деньги не упустить, — сказала Наседка.
— А что, если Бернард забыл, но не до конца? Слушайте… — Глаза Мелочи возбужденно заблестели, и она принялась ходить вокруг какого-то надгробия. — Вдруг эти записи дали Тому и Луизе возможность шантажировать Бернарда? Потому-то он и задержался и в бизнесе, и в браке. По какой-то причине Бернард после смерти Тома решил все же выйти из игры и послал Луизе письмо с угрозами. Она не ответила, и он потихоньку отравил ее. В конце концов, кому и знать медицинскую карту жены, как не мужу. — И Мелочь, торжествуя, вскинула руки.
— Макиавеллизм чистой воды. — Джей-Эм потерла подбородок и покачала головой. — Очень живо представляю себе, как Бернард это делает.
Наседка наморщила нос:
— Не хочется добавлять ложку дегтя, но… если тогда, в маникюрном салоне, с Луизой говорил именно он… разве Луиза не узнала бы его голос? И номер телефона?
— Нет, если он звонил с другого номера и воспользовался каким-нибудь приспособлением из тех, что меняют голос. — Джей-Эм подошла к Мелочи, словно обе репетировали какую-то пьесу. — А звонил он, потому что знал, что яд скоро убьет Луизу. Тяжелые времена и все такое.
— Нам нужен телефон Луизы. Надо найти номер человека, с которым она разговаривала. — Мелочь снова заходила вокруг могилы.
— Ее телефон забрала полиция. Я как раз была там, — напомнила Джинни. — Если они и отследили номер, то не стали разглашать информацию.
— Тьфу. — Столкнувшись с затруднением, Мелочь вздохнула. — Значит, у нас есть только записи. Луиза сказала звонившему, что они у Тома… Значит, нам надо обыскать жилище Тома Аллана. Жалко, что парикмахерский салон Керис как раз за домом. Придется отвлекать ее, чтобы совершить проникновение.
— Керис — жена Тома, — пояснила Наседка, заметив недоуменный взгляд Джинни. — Не могу сказать, что это был счастливый брак, но она всегда оставалась с мужем. Наверное, из-за денег. Заметь, Керис и сама неплохо зарабатывает. Стала кем-то вроде звездного парикмахера. Во всяком случае, для тех, кто состоит при местных спортивных звездах.
— Может, просто поговорим с ней? — Джинни уже обдумывала, не может ли жена Тома Аллана оказаться сообщницей Бернарда. Не исключено, что отвергнутые супруги могли бы сойтись. Особенно если слухи о романе Луизы и Тома, имевшем место вскоре после того, как Луиза вышла за Бернарда, были правдой.
Троица переглянулась.
— В прошлом году произошел один инцидент с участием козы. И… скажем так, Керис будет нам не рада.
Джинни подозревала, что Керис огорчится еще больше, если они влезут к ней в дом. Больше того. Новые подруги Джинни, кажется, не слишком боялись нарушать правила… или даже закон… Но ей все равно не хотелось, чтобы они влипли в неприятности. Не говоря уже о том, что, если их задержат, бедной Элисон придется еще хуже.
А ее дела и так очень плохи.
Джинни ощутила укол вины. Это ведь она заметила на ногтях Луизы полосы Месса, она отнесла в полицию ежедневник вместе с письменными принадлежностями Элисон. Да, полицейские пока еще не связали конверт с дочерью Наседки, но это лишь вопрос времени.
Ее рука потянулась к мягким седым волосам.
— Вы говорите, она парикмахер? Может, мне к ней сходить? Как клиентке? Я с самых похорон не стриглась как следует. Только подрезала концы маникюрными ножницами. Не гарантирую, что я что-нибудь выясню, но как знать.
— По-моему, разумно. А если Керис не запоет, можно влезть к ней в дом, когда она уедет на этот свой пауэрхуп, — одобрительно произнесла Мелочь.
— Я позвоню и запишусь. В понедельник после обеда я свободна. Будем надеяться, Керис сможет меня принять, — быстро проговорила Джинни, пока подруги не успели разработать какой-нибудь противозаконный план. — Еще я подумала, что поищу в ежедневнике Луизы, как зовут помощницу по дому. Бернард говорил, что бакалею всегда убирает она.
— Разумно. Не знаю, кто эта помощница. Люди у них долго не задерживались, оно и понятно, у таких работать — сущий ад, — сказала Наседка. — Но я поспрашиваю.
— А в понедельник мы с Джей-Эм навестим Эдуарда Тейта. И раскроем дело как раз ко вторнику, во вторник в «Козе» — день тако. — Мелочь подняла руку и показала всем скрещенные пальцы.
Джинни набила очередной мешок мусором и отнесла его в тачку. Хотелось надеяться, что Мелочь права.
К часу дня Джинни разложила покупки и убралась в доме. Воскресное утро она провела, разбирая ежедневник Луизы. Она отметила, что Луиза назначала множество встреч. Джинни аккуратно внесла в таблицу все имена и занятия и стала искать в интернете, как связаться с этими людьми.
Работа, которая хорошо удавалась Джинни, успокаивала и помогала расслабиться после недели, которая выдалась такой странной.
Не желая никого беспокоить в воскресенье, Джинни просто разослала интересующим ее людям по электронному письму. К ее удивлению, не прошло и часа, как некоторые уже откликнулись. Ни у кого не нашлось для Луизы доброго слова, особенно у домработницы. К сожалению, они не сказали ничего, что пригодилось бы Джинни и ее подругам. И все же она с удовольствием расширила круг знакомств. Остальным она позвонит завтра.
Зато ей повезло с Керис Аллан, которая с удовольствием записала ее на завтра, на три часа. Джинни хватило времени, чтобы наведаться за покупками в бакалею. Элисон на месте не было, но молодой человек за прилавком сказал, что у нее выходной. И Джинни заторопилась домой, чтобы закончить уборку к приезду Митча, который должен был смонтировать кошачий лаз.
Эдгар, мяукнув от любопытства, вскочил на спинку любимого кресла Эрика и уставился в окно, за которым по узкой подъездной дорожке медленно катил видавший виды белый фургон.
— А, вот и он, — сказала Джинни.
Из фургона вылез мужчина лет тридцати пяти. С шапкой темных кудрей, синеглазый, он мог бы быть привлекательным, если бы не окутавшая его аура запущенности. Однако, судя по разнообразию работ, на которые его нанимали, руки у него явно были золотые.
Джинни открыла дверь раньше, чем Митч успел постучать.
— Я Митч. Вы вызвали меня смонтировать кошачий лаз, — сказал он, переводя глаза с Джинни на Эдгара, который терся у ее ног, не давая шагу ступить. — Я приехал чуть раньше. Ничего?
— Конечно. Джинни — это я. Спасибо, что нашли для нас время. Как видите, моему коту оскорбительно ждать, когда кто-нибудь откроет ему дверь.
— У моей мамы кошка такая же. Хотя ей больше нравится, чтобы ей открывали дверцу в лазе. — Митч улыбнулся Эдгару, и мужчине как будто немного полегчало.
— Будем надеяться, что Эдгар ничего такого не ожидает. Входите, я покажу, где нужен лаз. Может быть, чаю?
— Не, все нормально. — Митч снял рабочие ботинки и прошел в дом следом за Джинни.