Наскоро осмотрев предъявленную Джинни дверцу, он забрал инструменты из фургона и приступил к работе.
Эдгар расположился на столе, внимательно наблюдая, как Джинни вымешивает тесто для печенья, которое она собралась взять завтра на работу. Она как раз вынимала печенье из духовки, когда Митч появился снова, неся ящик с инструментами.
— Все готово.
— Спасибо! — Джинни достала из кошелька несколько двадцатифунтовых банкнот и отдала ему. — Вчера я была на кладбище с Хен, Джей-Эм и Таппенс. Они сказали, как много вы делаете.
— Да ну, ерунда. — Митч сунул деньги в карман джинсов.
— Я бы так не сказала. Вы точно не хотите чая? С печеньем?
— Точно. — Митч помотал головой, вышел в прихожую — и вдруг застыл на месте, прижавшись к стене, словно не желал, чтобы его заметили.
— Все нормально? — Джинни выглянула. Знакомый электромобиль бесшумно подъехал к соседской двери. Инспектор Уоллес вылез из машины.
Лицо Митча приобрело тот же оттенок магнолии, что и стены ее дома, а живот втянулся, словно мужчина старался не дышать.
Джинни явно была не единственной, кто старался избегать детектива со скверным нравом.
— Э-э, да. Наверное, я все же выпью чаю. — Синие глаза Митча тревожно расширились.
У Джинни стало тяжело на сердце. Она знала, почему она не хочет столкнуться с Уоллесом, но понятия не имела, почему Митч столь же страстно стремится к тому же самому. Был только один способ выяснить в чем дело.
Вернувшись на кухню, Джинни вскипятила чайник и заварила чай. Митч казался ей исхудавшим, поэтому она выложила на тарелку несколько печений и разрезала один из сконов, испеченных накануне вечером. Положив в две розетки джем и густые сливки, она поставила все на стол.
— Вам, наверное, интересно, почему я не хочу попадаться на глаза Уоллесу?.. — Митч внимательно смотрел перед собой, на собственный кулак. Глаз он не поднимал.
— Мне и правда что-то подобное пришло в голову. Все в порядке?
— Ну как. — Митч дернул кадыком. — Вдовы рассказывали вам про мою невесту, Софи?
— Сказали только, что она умерла и что вы по ней тоскуете. Я вам очень соболезную. Знаю, вам очень тяжело. Это как-то связано с Уоллесом?
— В каком-то смысле да. Четыре года назад Софи покончила с собой. Она была такая умная, красивая, она как будто светилась изнутри. Потому, наверное, что всегда поступала правильно. — Пальцы Митча сжали золотую цепочку, висевшую под рубашкой. Он потянул цепочку и вытащил тонкое колечко с маленьким бриллиантом посредине. — Помолвка была в июне. Я встал на колено… До сих пор не верится, что через восемь месяцев после того, как она сделала меня самым счастливым мужчиной… — Митч издал сдавленный звук и быстро убрал цепочку под рубашку.
— Потеря любимого человека — тяжкая утрата.
— Она была не из тех, кто способен покончить с собой. Все мне говорили, что она наложила на себя руки из-за того, что у ее матери рак, но дело было вовсе не в этом. А в том, что Луиза Фарнсуорт превратила ее жизнь в ад.
— Луиза? — Джинни выпрямилась. — Софи знала Луизу Фарнсуорт?
— Еще как знала. Софи служила в окружном совете, и таких служащих это место не видело за всю свою историю. Потом Луиза заявила, что Софи зашла в какой-то особый отдел библиотеки, где хранились записи и документы, имеющие отношение к совету. И обвинила Софи в том, что та скормила шредеру изрядную часть этих документов. Там еще и денег недосчитались. Луиза намекнула, что Софи присвоила деньги и решила замести следы.
— Что было дальше?
— Дальше... Не было ни единого доказательства, что Софи имела к этому отношение. Потом ее матери стало хуже, и Софи пришлось вернуться в Лондон. В пятницу я уехал в Корнуолл на мальчишник и высадил ее. Собирался забрать в понедельник. Но по какой-то причине Софи в воскресенье вечером села на обратный поезд… а на следующее утро ее тело нашли на дне карьера Блюхед. Карьер уже много лет заброшен, и… — Митч закрыл лицо руками.
— Митч, я вам очень сочувствую. — Джинни с тяжелым сердцем смотрела, как он прерывисто дышит.
Когда Митч поднял взгляд, глаза его блестели от слез.
— Я не могу не чувствовать себя виноватым. После того как это случилось, я превратился черт знает во что. Первый готов признать, что чуть не свихнулся. Много пил, дрался со всеми, кто только мог замахнуться кулаком. Несколько раз меня арестовывали — ущерб частной собственности, пьянство, нарушение закона. — Митч провел рукой по спутанным волосам. — А однажды я наорал на Луизу прямо посреди бара.
Джинни осенило.
— Поэтому вы и не хотите попадаться на глаза Уоллесу?
— Мне тогда хотелось, чтобы он провел более тщательное расследование. Доказал бы, что Луиза затравила Софи. Уоллес утверждал, что расследование было, но почему он не арестовал Луизу? Он уже таскал меня в участок давать показания. Рита говорит, мне лучше сидеть тихонько и не высовываться. Не привлекать к себе его внимания.
— Хороший совет, — одобрила Джинни. — Давно вы работаете в баре?
— Около года. Рите так надоело выгонять меня, что она предъявила мне ультиматум. Велела не являться, пока не протрезвею. А если мне удастся продержаться трезвым месяц, она даст мне работу. Я ее должник.
— Кажется, она сделала то же самое и для Хизер, — заметила Джинни, и Митч в первый раз улыбнулся.
— Да, у нее слабость к одиночкам. — Митч вдруг заметил скон и намазал одну половинку джемом и сливками, а вторую сначала сливками. Для верности? Потом Митч склеил обе части и основательно откусил.
Покончив со сконом, Митч залпом выпил чай и порозовел:
— Спасибо. Я даже не понимал, насколько проголодался.
— На здоровье. Может, у Хизер они выходят лучше, насколько я слышала. — Джинни взглянула на Митча. — Можно вопрос? Как по-вашему, кто убил Луизу Фарнсуорт? Может, у Софи остались родственники, которые все еще испытывают гнев?
— Нет. Она была единственным ребенком, а мать и отец умерли в том же году, как похоронили Софи. Поэтому я и стараюсь содержать ее могилу в порядке. Никого, кроме меня, не осталось. — Митч достал бумажник и тщательно расправил старую газетную вырезку. Печать была плохая, и Джинни решила, что это местная газета. Вырезка оказалась некрологом.
Потом Митч достал такую же мятую фотографию могилы Софи.
На заднем плане Джинни увидела знакомые лица: Наседку, Мелочь и Джей-Эм, а также Клео, Андреа и Мэриголд Бентли. Там был даже Гарольд. Но взгляд Джинни привлекли три фигуры на переднем плане.
Люди, которые любили Софи больше всего.
Посредине стоял Митч. На фотографии он был моложе, но по бледности лица и черному, плохо сидящему костюму Джинни поняла, что снимок сделан в день похорон. Слева была хрупкая женщина, чья истощенная фигура вступала в странное противоречие с одутловатым лицом. Джинни повидала достаточно таких лиц, чтобы узнать разрушительное действие химиотерапии. Безволосая голова повязана черным платком, плечи ссутулены. Такой же сухонький мужчина по другую сторону от Митча тяжело опирался на трость.
Все трое выглядели сломленными.
Джинни повернула фотографию. На обороте в одну строчку, заглавными буквами значилось: «
— Как красиво, — сказала Джинни. Митч провел пальцем по карточке и снова сложил ее. Когда он поднял глаза, взгляд его помрачнел.
— Вы спросили — кто, по-моему, убил Луизу?.. Я бы поставил или на Бернарда, или на Керис. Месяцев семь назад все четверо здорово поскандалили в баре. Бернард и Керис ушли в большом негодовании, но Луиза с Томом продолжили выпивать.
— Вы не знаете, из-за чего они поссорились?
— Понятия не имею. Хотя некоторые завсегдатаи болтали, что они снова начали встречаться. У них же был роман всего несколько лет назад. Но для меня это стало новостью — я не любитель сплетен.
Джинни впервые слышала, что Том и Луиза могли возобновить интрижку, а это говорило в пользу того, что за убийством мог стоять Бернард.
— Вы говорили с полицейскими? — спросила Джинни, стараясь не обращать внимания на то, сколь лицемерно звучит ее вопрос, учитывая, что вытворяют она и ее новые подруги.
Митч покачал головой.
— Нет. Я послушался Риту, сижу тихо и не высовываюсь. К тому же в тот вечер в баре было полно народу. Наверняка кто-нибудь обратился в полицию. — Митч взял кружку и допил чай. — Ну ладно, мне пора. Спасибо за скон. И за то, что выслушали… Дома, в одиночестве, я веду дурацкие разговоры-монологи с Софи. Как хорошо поговорить о ней с кем-нибудь.
Джинни проводила его до двери, стараясь не дрожать на холоде. У этого человека было нелегкое прошлое и неряшливый вид, но Джинни поняла, что у них с Митчем было больше общего, чем ей казалось.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Джинни легонько постукивала ручкой по подбородку. Предполагалось, что она решает кроссворд, но мысли, беспорядочно вертевшиеся в голове, мешали сосредоточиться. Ах, если бы их можно было привести хоть в какой-то логический порядок. Джинни звонила подругам, но те не ответили, и ранний вечер после ухода Митча Джинни провела, обдумывая новые факты.