— Если Том ездил в «Олд Риджент» в день рождения Керис, значит, это было второго марта. — Мелочь снова села на диван и стала ковырять очередной шов. — Помните, она всегда устраивает вечеринки с шампанским в биргартене[14]? Я-то не хожу. В это время года на открытом воздухе холодно.

— А еще Керис слишком тщеславна. Обожает демонстрировать свое золото и богатых клиентов. Рядом с ней как-то неприятно, — прибавила Джей-Эм.

— Да. И это тоже.

— Утром я позвоню в гостиницу, спрошу, помнят ли они Тома и с кем он был. В ночь наводнения он тоже там останавливался, — сказала Джинни. — Ах да, еще я говорила с Мэриголд Бентли. Она отрицает, что кто-то уничтожил документы из архива совета и что Луиза понесла наказание за свои намеки.

— В сухом остатке у нас не так уж много. — Спицы Наседки щелкали, как пулемет. — Без флешки Тома Аллана нам не узнать, кто убил Луизу.

— Значит, надо найти эту флешку. Джинни завтра на работе. Предлагаю пока осмотреться в офисе Бернарда. Когда я убиралась у Эдуарда, то, конечно, заглянула в ежедневник. У Эдуарда завтра ланч с Бернардом. В двенадцать дня в винном баре «Ричмонд» в Уолтон-он-Марш. Нам хватит времени, чтобы обыскать кабинет. Может, Том прячет флешку именно там? А потом я бы еще заехала в офис к Эдуарду — может, сумею что-нибудь из него вытрясти.

У Джинни на этот счет имелись сомнения, но Наседка с благодарностью взглянула на подруг, а Джей-Эм изобразила на доске подобие шпильки для волос и висячий замок. Брендон, посапывая, дремал у ног Наседки.

— По-моему, мы подбираемся все ближе. Нутром чую. — Мелочь оглядела доску, которая теперь походила на полотно кисти Пикассо, вручила Джей-Эм пряжу и начала сматывать клубок.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Джинни взяла чайник и взболтала содержимое. Завтрак она завершала всего одной чашкой, но по многолетней привычке продолжала заваривать чай на двоих.

Этим утром ей надо было как-нибудь избавиться от снов о Бернарде, Луизе и Томе, заигравшихся в кошки-мышки. Игра кончилась в одном случае несчастным случаем, а в другом — убийством.

А в центре всего этого барахталась Элисон.

Полиция больше не тревожила Джинни. Вчера вечером Элисон вернулась посеревшая и с тяжело ссутуленными плечами, и Джинни стало ясно, что молодая женщина утратила всякую надежду. С той же болью Джинни заметила мрачное отчаяние в глазах Наседки и встревоженные взгляды, которыми обменивались Мелочь и Джей-Эм. Она еще раз убедилась, как близки три подруги, как они боятся за единственную дочь Наседки.

И что будет поставлено на карту, если мы не докопаемся до причин преступления.

Туман никак не хотел рассеиваться, и Джинни потянулась за чайником.

— Прости, Эрик. Ты не против, если я допью? Я исходила из того, что мне не придется быть занятой день и ночь, — объяснила она, и на нее нахлынуло чувство вины.

Джинни так забегалась, что ничего не рассказывала Эрику о расследовании. Вдруг он это заметил? Все ждал, ждал здесь… или на небесах… или еще где-нибудь… что она поговорит с ним. А видел только, как она мечется туда-сюда, даже «привет» не скажет.

Джинни ощутила болезненный укол в груди. Лишь после второй чашки чая она успокоилась и смогла пересказать Эрику все, что ей удалось узнать, а также описала своих новых подруг.

— Я знаю, что эта часть тебе бы понравилась. Тебя всегда беспокоило, что я такая любительница уединения, — закончила свой рассказ Джинни.

Эдгар, дремавший в кресле рядом с ней, выдал свой обычный ответ: открыл один глаз и зевнул.

Джинни сердито взглянула на него:

— Мог бы хоть притвориться, что тебе интересно.

Кот не обратил на нее никакого внимания, и на Джинни вдруг навалилась тяжесть пустой комнаты.

Неужели Эрик тоже так делает? Зевает в ответ на ее разговоры? Здесь ли он вообще? Джинни обняла себя. Почему очертя голову бросилась в это приключение? Чтобы не признаваться, что Эрик не слышит ее и не может слышать?

Кот зевнул еще раз, и Джинни потянулась погладить его. Шерсть под рукой была теплой и мягкой. Кот громко замурлыкал, прогоняя из головы Джинни рой тревожных мыслей.

Ей полегчало, и она потянулась за блокнотом. У нее еще хватит времени позвонить в ливерпульский отель, в котором, по словам Керис, Том останавливался раза три, не меньше. Рядом с телефоном Джинни записала день рождения Керис и дату наводнения.

— Гостиница «Олд Риджент», — ответила на том конце женщина с сильным ливерпульским акцентом.

Джинни выпрямилась в кресле:

— Здравствуйте! Надеюсь, вы мне поможете. М-мой муж и одна его знакомая останавливались у вас второго марта и пятого мая. Его зовут Том Аллан… Я надеялась, что кто-нибудь знает… э-э… с кем он у вас был.

— Ваш благоверный что, изменяет вам? — легкомысленно спросила женщина и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Посмотрим, кто работал в ту ночь… О, Джимми. Но он будет только в субботу.

— Если я оставлю свой номер, вы не могли бы сказать ему, чтобы он мне перезвонил? — Джинни вовсе не была обескуражена. Даже если кто-то и вспомнит пару, которая останавливалась в отеле полгода назад, шансы, что тот случай будут обсуждать с незнакомым человеком, невелики.

— Конечно. Не могу обещать, что он вспомнит. Пора ему завязывать с пивом. — И женщина закончила разговор раньше, чем Джинни успела поблагодарить ее.

В пять Джинни убрала со стола после завтрака, после чего надела пальто и забросила на плечо большую рабочую сумку. Взглянув в зеркало, чтобы подкрасить губы, она издала тихий стон. Новая стрижка! Джинни совершенно забыла и про мытье головы, и про средство для укладки.

Она смотрела на прямые серебристые волосы, и ей казалось, что она созерцает незнакомку. Узнаваемы были только темные круги под глазами, которыми ее одарили бессонные ночи. Но даже они казались чужими. Может, потому, что они появились не столько от горя по мужу, сколько от тревоги за Элисон?

Тут Джинни осенило. Она же не спросила Эрика, нравится ли ему ее новая стрижка.

— Ты, наверное, бог знает что обо мне думаешь. Бросила тебя здесь одного, а сама бегаю по всему городу и даже не спрашиваю, как ты к этому относишься.

Снова нахлынуло чувство вины, но прежде чем волна успела увлечь Джинни на привычный путь, сработал будильник в телефоне. Пора выходить из дома. Джинни открыла дверь, прогнала горе. С Эриком она поговорит потом. Объяснит, что вовсе не забыла про него. Заверит, что все как прежде. Просто она не может поговорить с ним прямо сейчас, потому что, несмотря на новую стрижку и другие события ее жизни, Джинни ни при каких обстоятельствах не может опоздать на работу.

Мысль о том, что она все-таки не настолько изменилась, хоть немного, но утешала.

К половине одиннадцатого Джинни уже радовалась, что не отмахнулась от возможности выпить вторую чашку чая. Посетители шли один за другим, и так же поступали запросы на книги. Джинни выслушала и несколько комплиментов по поводу стрижки, отчего немного разнервничалась.

Однако к тому времени, как Андреа вернулась с утреннего перерыва, в библиотеке наступило затишье, а это значило, что Джинни может ускользнуть, чтобы поискать муниципальные документы.

— Сможете управиться на выдаче? Я бы сходила в хранилище, проверила, как там с безопасностью.

Строго говоря, она даже не придумывала повод. Джинни уже произвела одну такую проверку в главном зале — и пришла в ужас от количества нарушений, включая два просроченных огнетушителя и запертый запасной выход, так что совесть ее не слишком терзала.

Джинни подошла к полке, чтобы взять ключ, и тут обнаружила, что он исчез. Стоявшая рядом Клео повернулась к Коннору:

— Это ты взял ключ?

— Ага. Я живу ради того, чтобы хватать первые попавшиеся ключи. Развлекаюсь я так. — Парень не поднимал взгляда от тележки с книгами, которые сортировал.

— Ладно. Грубить-то зачем? А если не ты его взял, то кто? Андреа боится привидений, она бы точно не взяла.

— Я его взял. — Перед ними внезапно возник Гарольд с охапкой газет. — Я обнаружил в хранилище плесень и ограничил доступ. Сначала надо убедиться, что она не ядовитая.

Плесень?

— Я была там в пятницу, ничем таким не пахло. — Джинни вглядывалась в его лицо, но оно походило на маску.

— Как хорошо, что среди нас есть специалист по плесени. Вам бы радоваться, что я подхожу к вопросам безопасности труда с той же серьезностью, что и вы. Ну, меня ждет работа. — Гарольд перевел взгляд на очередь из посетителей, желавших взять книгу. — Да и вас, кажется, тоже, миссис Коул.

И входная дверь закрылась за ним. Гарольд явно направился сразу в хранилище.

Что все это значит? И если в хранилище плесень, зачем он сам туда пошел?

Но времени на размышления у Джинни не было: молодой человек лет двадцати робко приблизился к Клео со списком книг — ему требовалась помощь в поиске.

— Так, посмотрим. Вы хотите «Опознаём животное, сбитое на дороге», «Роман с бюджетом: полезные советы» и «Таксидермия: прибыльное увлечение». — Клео замолчала, явно намереваясь отпустить какое-нибудь замечание насчет читательских вкусов молодого человека.

Джинни бросилась к ним:

— Клео! Какая хорошая возможность познакомиться с планировкой библиотеки! Давайте я поищу эти книги? А вы пока подежурите на стойке выдачи.