— А говоря «в тюрьме», вы что имеете в виду? — спрашивает мужчина.

— Я имею в виду тюрьму, — отвечает Тия. — Железные унитазы, физические наказания, уроки рисования.

— Прямо как в моей школе, — кивает мужчина. — Только уроков рисования у нас не было. А после выхода из тюрьмы вы вели законопослушный образ жизни?

— Очень, — отвечает Тия.

— Она склад ограбила. С пистолетом, — говорит Элизабет.

Мужчина кивает:

— А кроме этого?

Тия смотрит на Элизабет.

— Кроме этого, Тия была образцовой гражданкой, — отвечает Элизабет.

— А ты как ее встретила? — спрашивает мужчина.

— Она помогла раскрыть одно дело, — отвечает Элизабет. — Заметила кое-что, что я упустила.

— Батюшки святы, — говорит мужчина.

— Но к делу, — продолжает Элизабет. — Если бы Тия ходила в ту же школу, куда и ты, ее жизнь могла бы сложиться совсем иначе. Как насчет того, чтобы дать ей возможность начать с чистого листа?

— Восемнадцать лет — не рановато? — спрашивает мужчина.

— Для обучения — нет, — говорит Элизабет. — Отправь ее куда-нибудь. Выдай ей пушку.

— У меня своя есть, — отвечает Тия.

Мужчина размышляет:

— Можно, но неофициально. Мы не берем на работу бывших заключенных.

— Неофициально даже лучше, — кивает Элизабет.

— Можно вопрос? — говорит Тия.