– Я бы их освободила, – сказала я.
Миша тут же ступил на кряхтящие доски и направился к угрюмой, несчастной шлюпке. Отвязал трос от ржавого кнехта и протянул мне.
– Вызволи ее из человеческого рабства, – с улыбкой сказал он.
Я взяла канат и бросила его в воду.
– Ты свободна, – сказала я.
Глава 7
Глава 7
Утром Леонид зашел за демонантом, и они отправились в участок на машине сыщика. Всю дорогу ехали в полном молчании. Михаил пытался проснуться и собрать мысли в кучу, а Леонид слишком внимательно следил за дорогой. Бросив машину на служебной парковке возле участка, они зашли внутрь.
Здание полицейского участка было старым. Капитальный ремонт тут никогда не делался, разве что стены то и дело подкрашивали. Ступеньки на лестнице частично треснули и потеряли какие-то куски, отчего приходилось выбирать, куда ставишь ногу, чтобы не оступиться.
– Доброе утро, – поприветствовал сыщика дежурный. – Вы сегодня припозднились, тяжелая ночка?
– А у нас легких и не бывает. А у тебя тут как дела движутся?
– Как всегда аншлаг. То и дело кто-то приходит и штурмует участок.
– Держись и сдерживай натиск.
– Тебя еще Кравцов искал.
– Понял.
Они шли к кабинету сыщика, но он вдруг свернул в соседний, к Элле Конкиной. Она тоже была сыщиком, как и Леонид. Но в основном занималась преступлениями на сексуальной почве. Пришла в отдел несколько лет назад, перевелась из районного участка столицы. На вопрос «почему» всегда отшучивалась и говорила, что в ее участке не было красивых мужчин, не то что здесь. Последние полгода она пыталась добиться перевода в убойный, где работал Карсонов. Но начальник Кравцов не желал и слышать об этом, всячески тормозя ее заявление. Он считал, что женщины и трупы несовместимы. А вот Элла, наоборот, всячески показывала, что готова к новому этапу в своей жизни и к серьезным расследованиям. Конкина была блондинкой от природы, стриглась под каре и смотрела на мир яркими голубыми глазами. Их цвет был таким насыщенным, что можно подумать, Элла носила линзы. Тело у нее было подтянутое и с красивыми формами, хотя каждый день она позволяла себе свежую ароматную булочку из пекарни. Женщины из секретариата участка в шутку поговаривали, что в ней сидит демон и булочки ест именно он, а не Элла.
– Доброе утро всем! – поприветствовал коллег Леонид.
Сыщик прошел к столу Эллы и увалился на стул напротив. Михаил только кивнул всем и встал рядом с другом.
– Привет, мальчики, – с улыбкой сказала Элла.
– Давно не виделись. Как продвигается твой перевод к нам?
– Сам знаешь. Кравцов непреклонен.
– Он слишком заботлив, – сказал Карсонов с улыбкой.
– Ой, Лень, давай называть все своими именами. Он сексист и женоненавистник.
– Тише, тише. Такими обвинениями раскидываться нельзя. Особенно в адрес начальства, – усмехнулся Леонид, но при этом подмигнул Элле.
Она только улыбнулась, складывая какие-то бумаги в папку.
– Что привело вас ко мне? – спросила Элла, посмотрела на Михаила и подмигнула ему. Вот только он никак не отреагировал на ее флирт. – Неужели до твоего друга кто-то нагло домогается? – отшутилась она.
– Если бы. Я этой девушке свою премию годовую бы отдал и награду за отвагу и бесстрашие.
Элла засмеялась, а Михаил толкнул Леонида в плечо.
– Что там с твоими трупами? – Конкина откинула прядь волос и уже серьезно посмотрела на Карсонова.
– Мои трупы сведут меня в могилу. Вот что, – выдохнул Леонид.
К столу Эллы медленно подошел стажер, пытаясь удержать в руках огромную стопку дел, которая доходила ему до подбородка.
– Стасик, и ты здесь? – спросил Леонид.
Мальчишке было двадцать, он еще учился в полицейской академии, но был направлен в участок для прохождения обязательной стажировки. Худой, среднего роста, с постоянно бегающими глазами и дрожащим голосом. Мальчишка Карсонову совсем не нравился. Леонид искренне надеялся, что после практики его не оставят подрабатывать в участке или хотя бы не прикрепят к убойному.
– Элла р-ра-з-зрешила мне помогать ей. В архиве я уже все сделал, – с волнением выдавил из себя стажер.
– Это она, конечно, не очень разумно поступила, – недовольство Карсонов скрыл за улыбкой. Стас подтекст не понял, тоже улыбнулся в ответ и даже рассмеялся.
– Может, в‑в-вам тоже помощь нужна? Я все могу и очень х-х-хочу.
– Погоди ты к нам, – ответил ему Леонид и посмотрел за плечо Эллы. – А что за повод у вас? – только сейчас взгляд Карсонова упал на бутылку коньяка и чистые рюмки, стоящие на тумбе за Конкиной. – Дело еще не раскрыли, замуж ты вроде не выходишь…
– День рождения у Стасика, – не смотря на стажера, ответила Элла.
– А-а-а, так ты проставляешься? – Карсонов слегка подобрел. – Мы тогда вечерком заглянем.
Леонид встал со стула, и они с демонантом направились в его кабинет, расположенный дальше по коридору.
Стол Карсонова был завален кучей разных бумаг, которые он вчера ночью даже не попытался разгрести. Леонид считал, что его работа – ловить преступников, а не листочки ровно раскладывать. Поэтому его стол представлял из себя завалы из дел, отчетов, писем и всего, что к нему попадало. И удивительно было то, что сыщик всегда знал, где и что искать. Нужная бумажка магическим образом оказывалась в его руках. Вдобавок Чехов, который сидел за соседним столом, худо-бедно следил, чтобы завалы на столе его начальника не росли к потолку, и периодически забирал то, что пора было сдавать в архив или в хранилище висяков.
Сегодня он бодро поздоровался с Леонидом и Михаилом, усердно что-то выстукивая на клавиатуре. Потом резко оторвал взгляд от экрана и выпалил:
– Кравцов звонил, вызывал тебя к себе.
– Знаю, – Леонид вздохнул и пошел к начальнику, а Михаил устроился на стуле у его стола. Через полчаса Карсонов вернулся и стал копаться в бумажках.
– Что-то случилось? – спросил демонант.
– Кравцов направил запрос в управление и с самого утра позвонил в Обитель. Ему очень не хочется, чтобы эти дела остались у нас, – хмыкнул сыщик.
– И?
– Меня ждут сейчас в Обители, чтобы я лично рассказал обо всем. Надо захватить с собой отчет из морга по смерти Валова и показания свидетелей по обоим делам. Чехов, ты еще протокол по Петрову не закончил?
– Почти, шеф.
– А показания внес?
– Да.
– Печатай как есть. Рай, они и тебя ждут. Поедешь?
– Не знаю, Лень, – с сомнением в голосе ответил демонант.
– Заставить тебя я не могу, но мне бы твоя помощь не помешала. Может, мы вдвоем сможем убедить их забрать дела?
– Ладно. Поехали, – сдался демонант, но все его тело было напряжено, а лицо стало настолько хмурым, что сыщику захотелось закурить.
Уже через час Райлиев и Карсонов были у массивных деревянных дверей Обители Новоронежа – белого здания с высокими окнами и золотым крестом в торце.
Они вошли в прохладное помещение и сразу прошли к администратору – женщине, которая с улыбкой приветствовала их.
– Сыщик Карсонов и демонант Райлиев, – представил их Леонид. – Нас ждет пастырь Алексий.
Миниатюрная женщина проводила их на третий этаж и завела в пустую комнату, где стоял длинный деревянный стол со стульями, а на стене висел большой портрет.
– Красивый, – сказал Леонид.
– Это «Спас Вседержитель», – тут же ответил Михаил, смотря на портрет. – Храмовники нашли его в одной из древних Обителей. Якобы в этом образе есть что-то такое, что демоны на дух не переносят и всячески пытаются извести со всего белого света.
– Не знал, что ты увлекаешься живописью.
– Детские воспоминания, Лень. От них никуда не скрыться.
Сыщик подошел к окну и посмотрел на закрытый двор, где все было ухоженно и красиво. Михаил же скрестил руки на груди и сел за стол.
Вскоре в комнату вошел высокий мужчина в строгом черном костюме. Он поздоровался с Леонидом и Михаилом и сел неподалеку от сыщика.
– Добрый день. Меня зовут Алексий. Добро пожаловать в Обитель. Мне рассказали, с каким вопросом вы пришли. Но я должен знать детали, чтобы попытаться помочь вам.
Леонид изложил все обстоятельства по делу Валова и Петрова. Он даже разложил перед мужчиной отчеты и протоколы. Алексий внимательно слушал, читал показания. Он задавал вопросы и открыто спрашивал о причастности демонов и есть ли подозреваемые, которые одержимы. После того как вся картина происходившего за последние дни была описана, Алексий попросил подождать и вышел из комнаты.
Когда дверь за спиной Райлиева открылась, он повернул голову и замер. К горлу подкатил ком. Демонанту казалось, что он сейчас задохнется. Михаил с трудом сжал ладони в кулаки и встал поприветствовать вошедших мужчин. Алексий привел троих из Совета, среди которых был его отец. Михаил знал всех с самого детства, но их встречу нельзя было назвать приятной.
Мужчины сухо поздоровались, а отец еще сильнее выпрямил спину и пошел к месту во главе стола. Он был высоким, но явно похудел. Волосы поседели, а лицо заострилось и стало еще суровее, чем в воспоминаниях Михаила. Его карие глаза были холодны, и он надменно взирал на гостей.