Лежа на кровати, Михаил боялся увидеть сон. Он хотел просто погрузиться в ночь и забыть обо всем. Но в голове крепко засели слова Леонида о том, что правила ломаются. И не только в расследовании. Он думал, что его жизнь и так рухнула три года назад, но отец умудрился уничтожить все до последнего камня. Стереть сына с лица Земли. Демонант закрыл глаза, пытаясь отогнать от себя желание покинуть этот прогнивший мир.

Никогда еще во снах у Райлиева не было каких-то ощущений, только события и его чувства. Он переживал беседы с демонами, ситуации, смотря на все с разных ракурсов. Даже во сне из машины своей жены Михаил был зрителем, который пропускал все через себя.

Но новый сон начался с мглы, промозглости и прохлады. Райлиева трясло, его зубы стучали друг о друга. Он чувствовал немеющие пальцы рук, вдыхал влажный воздух и пытался согреться. В тот момент, когда демонант перестал концентрироваться на своих ощущениях, темнота расступилась. Он обнаружил себя стоящим под деревом и смотрящим на квартиру, в которой демон сострадания находился с Зинаидой. По крыше грузовика и листьям стучал дождь, а рядом стоял Семиг.

– Старик безумно любил свою жену. Ее смерть стала трагедией его жизни. А он хотел, чтобы все было как в сказке. Долго и счастливо. Умерли в один день. Но судьба распорядилась иначе. Ничего тебе это не напоминает?

Михаил чуть переместился, чтобы заглянуть в лицо демону и прочесть его эмоции. Когда этот разговор происходил в действительности, он не мог так открыто наблюдать за Семигом. А во сне демонант мог крутить пространство так, как было нужно, но в этот раз оно его не слушалось. Едва Михаил начинал перемещаться, как возобновлялось ощущение холода, сковывающее тело болезненными судорогами. Внезапно демон повернулся к Райлиеву и потряс его за плечи.

– Рай, ты в порядке?

Волнения в голосе демона не было. Ему была безразлична судьба Михаила, но не спросить он не мог, заметив, что собеседника штормит, точно алкоголика с похмелья.

– Ты ведь не о демоне сострадания хочешь поговорить со мной. Ведь так? – широко и при этом хитро улыбаясь, спросил Семиг.

Райлиев совсем растерялся. Все всегда шло по сценарию из жизни, а он только наблюдал со стороны. А сейчас Михаил оказался действующим лицом. И демон видел эти изменения и говорил то, чего не было. Неужели он может переигрывать реальность, менять ее хотя бы в своих снах? Но такого никогда не было прежде.

– А ты ответишь? – с трудом ворочая языком, проговорил Михаил. Озноб накинулся на него с удвоенной силой. Руки тряслись, и Райлиеву пришлось убрать их в карманы.

– А почему бы и нет? Дерзай.

– Может ли демон вселиться в демонанта без его согласия?

– Какой интересный вопрос, Рай… – Семиг медленно обошел вокруг него, цокая языком. – Демонанты видят нас, находят и мешают. Иногда посвященные отправляют нас во тьму. А такие как ты, расследуя преступления, заставляют нас искать новые тела и новые лазейки. Кажется, вы приставлены к нам как некий надзорный орган, противовес. Вы наша противоположность. Закон вселенной – равновесие. Наверное, поэтому вы отличаетесь от простых людей и неподвластны нашему влиянию. Нас заполняет тьма, а вас окружает свет. Он, как щит, не позволяет нам проникать в демонанта без разрешения. Думаешь, это честно? Запрещать демонам делать что-то… Думаешь, мы не пытались найти обход этого правила? Кто сильнее, Рай, демон, живущий сотни тысяч лет, или демонант, смертный и уязвимый?

– Но вы нас не уничтожили. Мы здесь и сохраняем баланс. – Райлиев вытащил руки из карманов и вытер мокрое от дождя лицо.

– Вы не баланс, а балласт, Рай, – усмехнулся Семиг.

– С которым вам приходится считаться. И я бы даже сказал, что демоны получают извращенное удовольствие от нашего существования.

– Ха-ха! Это как? Мне нравится слово «извращенное», но насчет удовольствия я бы поспорил. – Семиг чуть не подавился от смеха, перестав ходить вокруг демонанта и встав перед ним.

– Вы любите борьбу. Иначе жить сотни тысяч лет будет беспредельно скучно. Ни один человек не даст таких эмоций, как демонант. Мы – ваш соперник, без которого нет боя, – твердым голосом проговорил Михаил. Райлиев пропитывался недоверием, адреналином и странным гневом. И чем больше в нем полыхали эмоции, тем меньше ощущались холод и влага.

– Ох, Рай. – Семиг закатил глаза. – Ты казался мне неглупым парнем. А говоришь такую чушь. Ну какой из вас соперник? Скорее наркотик, который делает жизнь чуть интереснее.

– Это я говорю чушь? Сомневаюсь, что Бог создал нас как наркотик для увеселения демонов.

– А я разве говорил о Боге? Проведи аналогию с людьми. Являются ли наркотики чем-то полезным для вас? Очень сомневаюсь. Кто же их создал? Люди. Вывод напрашивается сам.

– Никогда не поверю, что демонанта создал демон.

– Как ты сказал, Рай? Баланс? Может, вас создали и не демоны, но вы появились именно благодаря нам.

– Бред. Но я не собираюсь спорить с тобой. Ты сказал, что вы искали способ, как попасть в сознание демонанта без его согласия. – Райлиев попытался вернуться к своему главному вопросу.

– Искали, да. Мы хотели доказать самим себе, что для демонов нет никаких ограничений и преград. Что мы – высшие существа.

– Нашли? – Райлиев опять направил разговор в нужное русло. Очертания мира вокруг начинали размываться, а значит, сон скоро закончится. Ему надо было торопиться, чтобы получить от Семига хоть какой-то ответ.

– Думаешь, я выложу тебе эту информацию? – демон надменно усмехнулся. – А даже если выложу, полагаешь, я скажу правду?

Райлиев словно почувствовал пристальный взгляд на себе и обернулся к дому. Он взглянул на окна квартиры Зинаиды. Фелиона видно не было. А вот женщина рисовала пальцем что-то на стекле, пристально смотря на Михаила.

– Эх… – Семиг похлопал демонанта по плечу. – Ты слаб, и твоя защита не работает. Поверь, если захочу проникнуть в тебя, то твоего согласия точно не потребуется. Но наблюдать куда интереснее и питательнее. Такие хорошие задатки и такое никчемное их применение. Человек, которому храмовники пророчили большое будущее. Избранный, который должен был стать посвященным. Но ты всего лишь человечек, который выбрал чувства вместо долга. И что дали эти чувства? Только слабость и уязвимость. Потребовался всего один день и одно событие, чтобы ты стал не охотником, а добычей.

– Значит, если защита слаба, то демон может проникнуть в демонанта? Да?

Михаил не реагировал на другие слова Семига, пытаясь докопаться до сути, выведать как можно больше.

– Тебя ведь не это интересует. Ты не задал тот вопрос, который хотел бы. Вернее, неправильно его сформулировал. Я тебе даю еще один шанс, – демон сделал несколько шагов назад, выходя из-под защиты дерева и вставая под усиливающийся ливень. Завыл беснующийся ветер, пронизывая холодом Райлиева до самых костей.

– Как узнать, есть ли демон в демонанте? И может ли он управлять им так, чтобы не было никаких признаков вмешательства? – крикнул Райлиев, боясь, что Семиг не услышит его.

– Зеркала, Миш. Некоторые из них могут показать такое, что увидят только демоны или демонанты. – Семиг расставил руки и поднял лицо вверх, подставляя его под крупные капли дождя. – Но сгодится не каждое. Лучше всего использовать зеркала в больницах. Они видят боль, страдания, начало жизни и ее конец. Зеркала больниц в состоянии определить тонкую грань между тем, что есть, и тем, чего нет.

– Зеркала, – повторил тихо Михаил, вспоминая то, что ему рассказывал в детстве отец.

– Если хочешь, проверь. И желательно, найди то, в котором совсем недавно отражались смерть или рождение.

– Проверю, – кивнул Михаил.

– Я могу отвести тебя к такому зеркалу. – Демон за один прыжок снова оказался рядом с Райлиевым.

– Сейчас? – опешил Михаил.

– Ага. – Семиг хлопнул в ладоши, и картинка вокруг начала меняться.

Дом, где жил Валов, упал, словно лист фанеры. Подобно бумаге, скомкались другие строения. Исчезло небо и противный дождь. А Райлиев в изумлении стоял рядом с демоном и не мог поверить в то, что происходит. Он понимал, что это сон, но до этого все было слишком реалистично. В следующий миг на Михаила надвинулась самая обычная больничная палата. Слегка приглушенный свет и писк медицинских приборов. Райлиев стоял у зеркала, из-за его плеча выглядывал демон, а позади на больничной койке кто-то спал. Михаил хотел обернуться и посмотреть, у кого они в палате, но Семиг не позволил.

– Смотри внимательно. – Семиг схватил демонанта за плечи и придвинул ближе к отражающей поверхности. – Не упусти самое важное.

Вглядываясь в зеркало, Райлиев без труда увидел след демона внутри себя. И он был точно таким же, какой Михаил видел в квартире Валова и в кафе, где умер Петров.

– Этого не может быть. – Райлиев попытался вырваться, но Семиг держал его очень крепко. – Когда умер Петр, я был с тобой у дома Валова, говорил с соседкой и Фелионом.

– Допустим, убивал не ты, – тягучим голосом ответил Семиг. – Смотри, Михаил…

След демона отделился от тела Райлиева. Он превратился в белую, как мел, руку с длинными изогнутыми черными когтями и потянулся за спину Михаила.