– Да, ответит. И мы должны не только найти его, но и предотвратить новую смерть.
Глава 13
Глава 13
Элла выглядела такой печальной, что Михаил решил проводить ее домой.
«В этом нет ничего такого», – уверял он себя.
Тем более он только мешался Карсонову и Чехову, пока они составляли отчеты, делали какие-то запросы, изучали списки тех, кто был в участке, когда оставили записку.
Демонант вызвал такси, они доехали до дома Эллы, но она попросила его остаться и прогуляться с ней по скверику, около которого жила. Демонант согласился, не желая еще сильнее ее расстраивать.
Желтые фонари освещали серый асфальт, а они медленно шли, окутанные спящей тишиной и изредка звуками проезжающих вдалеке машин.
– Только не надо меня жалеть, – сказала Элла. – Ненавижу читать это во взглядах знакомых. Думаю, ты меня понимаешь.
– Понимаю. И не буду.
– Ты ведь поэтому впервые решил меня проводить? Я столько раз предлагала и звала в гости, но ты всегда отказывался. А тут взял и вызвался сам.
– Виноват.
– Чехов рассказал?
– Да.
– Тот период жизни забыт, я стараюсь смотреть в будущее. И тебе советую.
– А мне нравится прошлое. Ты была там несчастна, а я наоборот.
– Именно поэтому мы не сможем быть вместе, – грустно сказала Элла.
– Наверное.
Михаил посмотрел на миловидное лицо Эллы, ее фигуру, как она подняла воротник пальто и ежилась от ветра.
– Ты мне нравишься, но…
– Но что?
– Я не смогу тебе ничего дать. Понимаешь, я пустой. Внутри. Мне нечего тебе предложить.
– Пустой?
– Именно. Я все отдал своей жене и дочке. А когда их не стало, то и внутри меня ничего не осталось. Иногда мне кажется, если заглянуть внутрь меня и крикнуть, то звук будет рикошетить о стальную оболочку.
– Или как эхо в колодце.
– Да, в пустом глубоком колодце.
– Мне кажется, я влюбилась в тебя, Рай, именно из-за этого. Потому что в тебе я увидела ту же пустоту, что звенит во мне. И мне показалось, что если мы будем вместе, то наполним друг друга. Но ты прав. Нам нечего предложить друг другу. Да и всем остальным тоже.
Михаил видел, что по щекам Эллы текут слезы. И только в этом тусклом желтом свете, когда на ее бледное лицо падали тени веток, он наконец прозрел. Она не была Кирой и не пыталась ею стать. Она не собиралась занять ее место, затмить ее или всучить демонанту новые воспоминания. Элла просто была здесь и сейчас. Такая же одинокая, отрешенная, потерянная и… пустая. Вставая по утрам, она надевала маску, как и Михаил, и шла в новый день. А вечером стягивала ее и пряталась в квартире, задергивая шторы. Он и Кира были как металлические трубки в подвеске «ветерок», которые звенели даже от легкого ветерка, соприкасаясь друг с другом. Те словно были созданы, чтобы быть рядом, быть вместе. А он и Элла были оторванными трубками из разных ветерков и разных материалов. Их можно было бы поместить рядом, но они никогда не смогут рассыпать в пространство красивую трель. Ни с кем уже не смогут. Но зато они могут быть рядом, беззвучно встречать ветер.
Демонант взял холодную руку Эллы и сжал ее в своих. Она посмотрела ему в глаза, но ничего не ждала. Михаил притянул ее к себе и поцеловал. Это не был романтический поцелуй или поцелуй любви. Это был голодный клич одиночества. И Элла отозвалась, позволив Михаилу впиваться в ее мягкие пухлые губы, обнимать ее сильными требовательными руками. Через какое-то время девушка оторвалась от демонанта и прошептала:
– Пошли ко мне.
– Хорошо. Только Леню предупрежу, чтобы утром не заходил.
К восьми утра Михаил уже был у здания архива Обители. Он стоял на крыльце и смотрел на ухмыляющегося Леонида, который шел к нему.
– Выспался? – спросил сыщик.
– Тебя это не касается.
– Конечно. Только, Рай, прошу, не утащи ее за собой, – уже серьезно произнес сыщик.
– Вот, значит, какого ты обо мне мнения.
– Ты мой друг, поэтому я тебя знаю намного лучше, чем ты думаешь.
– Лень, остановись. Прошедшая ночь ничего не значит. Мы взрослые люди и просто…
– Понял, принял.
Демонант и сыщик зашли в здание, прошли все утомительные проверки, и та же женщина-администратор проводила их вниз. Она открыла дверь, Михаил переступил порог и замер в проходе.
– Рай, двигай давай.
Демонант не отвечал и продолжал стоять, словно его парализовало. Сыщик протиснулся мимо и удивленно посмотрел на мужчину, сидевшего за столом. Это был отец Михаила – председатель Совета Валентин. Он изучал какую-то толстую книгу в кожаном темном переплете и выписывал что-то в блокнот.
Женщина отодвинула Михаила чуть в сторону и вошла в помещение.
– Председатель соблаговолил оказать вам помощь, уважаемые. Присаживайтесь на свободные места. Как меня вызвать, вы знаете.
– Доброе утро, – сказал сыщик, прошел до стола и пожал руку председателю.
– Доброе, сыщик Карсонов. Так, вот эта книга для вас. Написана достаточно простым языком, я думаю, стоит начать с главы десятой, не ранее.
– Понял. Спасибо за помощь, – ответил Карсонов, взял том демонологии и взглянул на Райлиева. Он уже пришел в себя и тоже подошел к столу.
Валентин протянул ему руку, демонант замялся, но все же пожал ее.
– А вот эта для тебя, Миша, – сказал председатель и придвинул к нему папку. Райлиев открыл ее и посмотрел на старые листы, запечатанные в файлах.
Усевшись на стул, демонант достал блокнот и ручку, а Валентин придвинул ему огромную лупу. Михаил старался не смотреть на мужчину, который сидел напротив. Когда-то он преклонялся перед ним, боготворил и считал великим человеком. А потом, в какой-то миг, возненавидел его всем сердцем. И эта ненависть с каждым словом отца, с каждым его поступком только разрасталась. Михаил пытался вчитаться в древние записи, но все мысли были об отце.
«Что он тут делает, зачем пришел? Это еще одна насмешка в мою сторону? Он хочет доказать, что я ни на что не способен, не справлюсь даже с этим? Он опять решил показать мне, что я пустое место, ничто? Это я знаю и без него. Я потерял все, что у меня было, а он опять тыкает меня в это лицом, как щенка!»
Михаил сглотнул, отодвинул папку и посмотрел на отца.
– Что ты здесь делаешь?
– Помогаю вам, – ответил отец, даже не поднимая взгляда от книги.
– То есть ты настолько в меня не веришь, что решил контролировать и тут? Да?
Леонид поднялся из-за соседнего стола и подошел к ним.
– Рай, я на перекур. Вы тут поговорите с глазу на глаз, выясните отношения. А то у меня уже от напряжения плечи ломит.
Михаил кивнул, и сыщик вызвал администратора.
– Вернусь через десять минут, – добавил Леонид и вышел из комнаты.
Демонант тут же вскочил со стула и поставил ладони на стол, нависнув над отцом.
– Зачем ты пришел?
– Я уже ответил на этот вопрос, – сухо проговорил отец и сделал какую-то пометку в своем блокноте.
– Чушь!
– Миша, – отец серьезно посмотрел на него и тоже поднялся. Обошел стол и встал напротив демонанта, будто хотел протянуть руку, но остановил себя.
– Нет, даже слушать не хочу. Я знаю, зачем ты пришел. Знаю. Ты… ты…
– Я хотел извиниться. Так я пытаюсь попросить прощения за все, – еле слышно сказал Валентин, и его сильные плечи опустились, спина ссутулилась, и он закрыл лицо руками.
Михаил уже планировал наброситься на отца, закидать его едкими словами, чтобы защищаться, как делал это раньше. Но эти слова оглушили его. Он не ожидал извинений, даже не думал, что когда-то услышит их от него. Михаил хотел высказать все. Он столько раз мысленно произносил свою речь, швырял в образ отца всю свою ненависть и злобу. Демонант так мечтал оглушить его своим напором, показать, что он уже мужчина, а не маленький мальчик. Что может постоять за себя. Но в горле застрял ком. Ему не нужно было бороться и обороняться. Михаил словно забыл все слова, а его язык прилип к нёбу, и он только ощущал сухие губы, которые чувствовали каждый вдох и выдох. Лучше бы отец стоял на своем, оставался тем, кого можно винить. Тем, на кого можно выплескивать обиду. Но вот перед ним стоит отец без брони и высокомерия. Его плечи вздрагивают, и он прячет лицо.
– Сын, – совладав с собой, произнес Валентин. – Я так виноват перед тобой. Так виноват… Гордыня ослепила меня. Я всегда считал, что ты должен быть посвященным, у тебя были такие способности, такая сила и задатки. Я завидовал тебе. Ты мог видеть зло, мог бороться с ним. А я оставался слеп. Поэтому, когда ты пришел в тот день и сказал, что влюбился, что нашел девушку, ради которой готов на все, я не выдержал. Я столько раз представлял твое посвящение и думал, что ты тоже хочешь этого.
– Я хотел, – выдавил Михаил. – Пока не встретил Киру. Наверное, ты был прав. Я должен был исполнить свой долг. Тогда бы Кира… Она…