– Пашка! – голос Юли из глубины номера вывел его из задумчивости. Он вернулся внутрь. Волосы на её голове были влажными, и она была чудо как хороша! – У меня есть кое-какие мысли, – Юля улыбнулась, – садись. Компания, в которой я работаю, через месяц объявит конкурс на проект застройки нового микрорайона в центре Рима.

– Юль, я не могу…

– Ты не дослушал, – она сдвинула брови и показалась Рощину ещё красивей. – За проведение конкурса отвечаю я. Бюджет около двухсот миллионов евро.

Рощин присвистнул:

– Не кисло.

– План такой, – продолжила Юля, – ты со своим бюро проектируешь микрорайон, я убеждаю своего босса, что твой проект – лучший. Далее нужно подумать, как сделать так, чтобы авансовый платёж поступил туда, куда нужно нам, а не твоему Звонарёву.

Рощин задумался. А как это сделать? За проектную часть он не переживал, бюро справится, но платёж....

– Что значит «куда нужно нам»?

– Ваша контора работает в Европе, так? Раз вы в Лондоне проекты делаете.

– Так…

– Когда речь идёт о таких суммах, платежи обычно проводят через офшорные компании, это нормальная практика, – уверенно говорила Юля.

– Наверное, я не знаю.

– Твоя задача узнать, и если нет, то убедить Звонарёва, что через офшор будет лучше, потеряет меньше. – Рощин кивнул. – Дальше останется технический вопрос, нужно получить название фирмы, через которую твой босс будет прогонять аванс, и зарегистрировать фирму-близнеца в том же банке.

Павел начинал понимать.

– Хм…

– Осталось придумать, как сделать так, чтобы ваша контора случайно «перепутала» реквизиты в извещении, – Юля усмехнулась, – и этого я пока не придумала.

– Слушай, а ведь при открытии счёта в другой стране извещения присылают по электронной почте?

– Ну разумеется, почтовых голубей давно уже не отправляют, – Юля принялась вытирать волосы полотенцем.

«Фокс! Должен помочь Фокс», – думал Павел. В плане была огромная куча белых пятен, но в целом картина возмездия вырисовывалась впечатляющая! В конце концов, чем они рискуют? В случае неудачи в минус можно занести только затраты на открытие счёта и гонорар для Фокса, а это ничто. В случае удачи они получат столько, сколько не заработают за всю свою жизнь и, что немаловажно, Знаменский сполна заплатит за всё.

– Мне нравится, – наконец проговорил он. – Извещение беру на себя, есть кое-какие мысли.

– Давай подытожим, – Юля убрала с лица прядь волос. – Я лечу в Рим и через пару недель присылаю тебе ссылку на конкурс. Ты готовишь проект и высылаешь нам, параллельно выясняешь информацию о платежах и порядке расчёта в случае заключения контракта. Далее я решаю вопрос с победителем конкурса, кстати, я позже сориентирую тебя по стоимости проектов конкурентов, тебе нельзя сильно вываливаться за их цену. Когда подпишем контракт, уже должен быть решён вопрос с извещением и открыт счёт. Вроде всё. – Она хлопнула себя по коленям и опять улыбнулась.

Рощин грустно смотрел на неё и молчал.

– Что-то не так?

– Мы опять с тобой расстаёмся? – он пристально взглянул в её искрящиеся глаза. Мысль о том, что Юля опять от него уедет, была невыносимой.

Она взяла в ладони его голову и поцеловала.

– Пашка, через пару месяцев мы будем навсегда вместе! Даже если ничего не получится, мы всё равно будем вместе! Я ведь тебя знаю, ты всё равно не успокоишься, так давай попробуем! – Она обняла его и села на колени.

Спустя четыре с половиной часа шасси рейса 4435 Москва – Рим оторвались от взлётной полосы Шереметьево. Рощин через стекло терминала наблюдал за посадкой пассажиров, быстрым разбегом и взлетом «боинга». Его тело все ещё хранило тонкий аромат Юлиных духов и приятную усталость от их долгого прощального танго в постели гостиницы. Впереди было много работы, сомнений, непростых решений и нервных ночей, но он знал одно – всё получится.

ЭПИЛОГ

Машина остановилась прямо у калитки. Кира из-за стекла грустно смотрела на высокую траву, огромную рябину, тяжело нависающую над забором и спрятавшийся в её тени дом. Всего полгода назад они со Стасом приходили к Шатовым в гости… Теперь казалось, что прошла целая вечность.

– Ты надолго? – Андрей положил руку ей на колено.

– Пока не знаю, может, зайдём вместе? – она вопросительно посмотрела на него.

– Да неудобно как-то… Я тебя здесь подожду, ты не торопись, – он понимающе похлопал её по ноге.

– Хорошо, не скучай, – Кира чмокнула его в подставленную щёку и вышла из машины.

Калитка была приоткрыта, она быстро прошла по дорожке к дому, минуя огромных размеров можжевельники, раскидавшие свои лапы за пределы газонов, поднялась на террасу и постучала. Буквально сразу дверь перед ней открылась, и она увидела Вику.

– О, Кирочка, привет, проходи!

Они обнялись. Подругами эти женщины никогда не были, но в марте, когда умер Марк, Кира первой приехала, чтобы поддержать её. Несколько дней после похорон она прожила у них в доме, помогала по хозяйству, и сейчас Вика чётко понимала, что не сойти с ума от горя ей помогла её подруга и дети.

– Ну как ты? – спросила Кира, не отпуская её из объятий.

– Да нормально, – улыбнулась Вика, – уже нормально. Пойдём чаю выпьем.

Они пошли на кухню, весь коридор, гостиная и даже часть кухни были заставлены коробками.

– Всё-таки уезжаете? – кивнула на вещи Кира.

– Да, – Вика включила чайник и скрестила на груди руки. – Знаешь, не могу тут находиться. Мне всё время кажется, что он сейчас войдёт, спросит что-нибудь… Никогда не думала, что так может быть. Ведь так раньше раздражалась, что он мало разговаривает со мной, – голос её дрогнул, – а теперь думаю, да пусть хоть бы вообще ничего не говорил, пусть просто бы сидел вот тут, молчал и улыбался. – Крупная слеза тихо сползла по её щеке, Вика аккуратно вытерла её пальцами.

– Викуль…

– Всё, прости, – сквозь слёзы улыбнулась она, – прости, не буду. Да, мы уезжаем. И не только из-за этого. Денег ведь совсем нет. Работу уже третий месяц ищу, всё без толку. Ты ведь, наверное, в курсе, что произошло?

– Нет, совсем не в курсе, расскажи! Стас деньгами разве не помогает? – вскинула брови Кира.

– Стас… – усмехнулась Вика. – Стас пропал ещё до смерти Марка.

– То есть как – пропал?!

– Помнишь контракт с итальянцами? – Вика разлила чай по чашкам и поставила на стол. – Так вот Рощин их кинул. Я подробностей, конечно, не знаю, но пятьдесят миллионов евро аванса каким-то образом оказались у него.

– Ни хрена себе! – выпучила глаза Кира.

– Да, и он просто растворился. Спустя неделю растворился и Знаменский. Бросил всё на Марка и пропал.

Кира переваривала услышанное. Ни на похоронах Шатова, ни после них, Стаса она не видела. Спрашивать у Вики тогда было неудобно, да и то, что они не встретились, тогда она восприняла с облегчением. Ей было даже немного стыдно перед Викой за то, что она счастлива с Андреем, он рядом и у них всё хорошо. Так хорошо, что даже страшно. Никогда Кира не была настолько счастливой, насколько же несчастной казалась после ухода Марка Вика.

– А как же бизнес? Фирма?

– Да не стало никакого бизнеса. Одни бесконечные суды, иски, аресты имущества. Даже дело уголовное возбудили. Прекратили только за смертью обвиняемого. Дом и квартиру Марк успел на мою маму переоформить, только поэтому не забрали, – Вика усмехнулась и сделала из чашки небольшой глоток.

– Кстати, а Софья с Ваней где? – решила сменить неприятную тему Кира.

– Они у мамы на даче. На лето отправила, пока дом не продам и не подыщу что-нибудь в городе. Да ладно, – улыбнулась Вика, – хватит о грустном, как ты? Вижу, что счастлива, прямо светишься ведь!

– У меня всё хорошо, – Кира тоже широко улыбнулась. – Переехала к нему.

– Ну расскажи хоть немножко! Чем он занимается твой Андрей? Всё из тебя клещами тащить! – рассмеялась наконец Вика.

– Нууу…– протянула всё так же улыбаясь, Кира, – он поставляет оборудование и запасные части на нефтеперерабатывающие заводы.

– Ничего себе!

– Да, а ещё он любит горы и сплавы по реке. Представляешь, мы в мае целую неделю плыли на каком-то плоту, ночевали в лесу в палатках и парились в самодельной бане прямо на берегу!

– Круто!

– Ага. Меня так комары накусали, думала кожу с себя всю сдеру!

Они вместе смеялись, такие непохожие друг на друга женщины. Длинноволосая блондинка с невыразимой тоской в глубине голубых глаз и коротко стриженная, кареглазая брюнетка, взгляд которой был подсвечен бесконечным счастьем любви.

– А знаешь что? – вдруг сказала Кира. – Приезжай к нам в гости в выходные! Приготовим чего-нибудь, вина выпьем! Познакомлю тебя с Андреем!

– Я не знаю… Удобно ли?

– Неудобно на потолке спать, одеяло падает! Всё, решено! Мы в пятницу за тобой заедем! Возражения не принимаются! – упорствовала подруга.

– Ну хорошо, договорились.

– Всё, мне пора! Да, кстати, я чего приехала-то? Вот, возвращаю, – Кира достала из сумки складной зонт. – Ты мне в прошлый раз давала. А это Ваньке с Софьей, – вслед за зонтом в ее руках появилась банка шоколадной пасты. – Всё, я побежала, до пятницы!

Они расцеловались, и Вика помахала ей вслед с крыльца, дождалась, пока за Кирой закроется калитка, и прошла в гостиную. Там она продолжила складывать вещи в коробки, но едва она взялась за работу, в дверь вновь постучали. «Растяпа, наверное забыла сумку», – пронеслось в голове.

На пороге, однако, была вовсе не Кира.