— Нужен фонарик, — решительно проговорила я и призадумалась. — Но где же его взять? Дома у меня всегда под рукой был телефон, удобная во всех смыслах вещь! Здесь же нет ни спичек, ни даже факела.

Я задумчиво покосилась на «мультиварки», но рисковать руками, пытаясь поднять одну из них, не стала. Вместо этого направилась в комнату, где жил светящийся цветочек.

— Опять эта ненормальная, — вздрогнуло растение, когда я приоткрыла дверь. — Снова будешь руки распускать?

— Распускаются цветы, а не руки, — ехидно парировала я и приблизилась, примериваясь к колбе и рассматривая основание. — Слушай, а эта штука, из которой ты растёшь, очень тяжёлая?

Глазик Лиуса прищурился:

— Очень мне не нравится, как ты на меня смотришь! Что задумала?

— Мне нужно осветить кладовую, чтобы найти продукты, — откровенно поделилась я. — Но в замке нет ни фонарика, ни зажигалки, ни спичек. Только ты!

— Стой, — удивлённо моргнул глазик. — Ты хочешь осветить кладовую… мною⁈

Кивнула:

— Да.

— Да ты чокнутая! — негодующе воскликнул цветок.

У меня подвело живот, и я поморщилась, погладив его. Покосилась на растение:

— А какие ещё варианты? На кухне шаром покати, холодильника нет, в кладовой темно, хоть глаз выколи…

— Ладно! — поспешно вскрикнул Лиус. — Сделаю это. Посвечу тебе!

И проворчал чуть тише:

— Шантажистка!

— Да я не… — растерялась, но осеклась и широко улыбнулась: — Спасибо, Одноглазик! Сейчас я аккуратно тебя подниму.

Как ни странно, подставка оказалась почти невесомой, а стеклянная колба была не тяжелее пустой трёхлитровой банки. В итоге мой «фонарик» получился весьма лёгким, а светил достаточно ярко. Вернувшись с ним на кухню, я увидела, что за дверью была не кладовая комната, а лестница, которая уходила вниз.

— Хорошо, что не полезла без света, — обрадовалась я, а потом с подозрением прищурилась: — Может, нашла разгадку пропавших девушек? Желая перекусить, каждая скатывалась с этой лестницы и ломала себе шею?

— Ну и фантазёрка! — надменно фыркнул цветок.

— Тогда ответь, куда они делись? — тут же спросила я.

К сожалению, цветок оказался именно таким вредным, как и полагала.

— Лучше под ноги смотри! Разобьёшь стекло, диир Ралд и тебя отправит туда же, куда и остальных.

— И куда это? — не сдавалась я.

— Вот и узнаешь, — ехидно хохотнул Лиус.

Осторожно спускаясь, я рассматривала блестящие от сырости стены и внимательно прислушивалась, но снизу не раздавалось ни звука. Когда ступеньки закончились, облегчённо выдохнула:

— И всё же кладовая.

— А ты думала, это склеп? — иронично уточнил цветок.

— Была такая мысль, — не стала спорить и поставила Лиуса на один из сундуков. — Что тут у нас?

Открыла другой такой же и радостно ахнула при виде пузатых мешков разных размеров.

— Крупа? А это мука? Тьфу… Нет, соль! И даже сахар? Хорошо, что они закрыты, не отсырели. А здесь что?

К потолку подвешено вяленое мясо, на деревянной полке лежали завёрнутые в ткань кругляши сыра. Продуктов было много, и меня это обрадовало. Я нашла в углу несколько корзинок и, выбрав самую большую, наполнила её:

— На первое время хватит.

И замерла, понимая, что не унесу и продукты, и цветок одновременно. Улыбнулась Лиусу:

— Я скоро вернусь.

— Нет, стой! — высоким голоском вскрикнул цветок. — Не оставляй меня!

— Что такое? — удивилась я. — Не похоже, что ты боишься одиночества.

— А похоже, что я боюсь подвалов? — с лёгким смущением проворчал Одноглазик.

Пришлось скорректировать планы и сначала вынести цветок, а потом уже на ощупь осторожно спуститься и поднять корзину. Рискованно, конечно, но теперь, когда убедилась в отсутствии внизу хладных трупов, я уже не боялась.

Втащила тяжёлую корзину в кухню и, поставив её на пол, хлопнула в ладоши:

— А приготовлю-ка я кашу!

— Решила отравить Макоула? — расхохотался цветок.

— Почему сразу отравить? — удивилась я и принялась выкладывать на стол мешочки: — Вот сушёные ягоды, крупа, соль и сахар. Я сварю вкуснейшую кашу!

— Ты же ниир! — саркастично фыркнул Лиус. — Юная богачка, которая в жизни палец о палец не ударила.

У меня сработал тревожный звоночек. Как бы случайно не раскрыть свою суть!

— Так и есть, — осторожно ответила я и виновато улыбнулась. — Вот только у меня есть тайное увлечение. По ночам я прокрадывалась на кухню и, пока все спали, училась готовить.

— Хм, — не поверил цветок.

А я налила в одну из магических чаш воды и, легонько коснувшись края, с улыбкой полюбовалась небольшим огоньком. А удобная, оказывается, вещь! Не чадит, не гаснет, и нагрев равномерный.

— Как закипит, положим соль, сахар и крупу.

У Лиуса от изумления расширился глаз:

— Ты действительно умеешь готовить⁈

Кажется, впервые с момента, когда я переступила порог этого дома, кто-то посмотрел на меня не как на пустое место. Пусть и одним глазком.

— А пока ждём, — надеясь подружиться сначала с ехидным цветком, а потом и с его нерадушным хозяином, проговорила я, — может, расскажешь немного о себе?

— Зачем? — насторожился цветок.

— Мне очень интересно. — Облокотилась о стол и подпёрла голову ладонью.

— Разве что от скуки, — польщённо отозвался Лиус.

Глава 12

Глава 12

— Сейчас ты видишь чахлый цветок, который полностью зависит от магической силы дракона, — печально вздохнул Лиус. — Если диир не будет питать меня своей магией, я завяну и умру.

Прищурившись, понизил голос и придал ему зловещий тон:

— Но в таком случае Макоул навсегда останется проклят!

— Проклят, — шёпотом повторила я, вспоминая жуткие глаза мужчины, в которых бушевало пламя. — Но кто его проклял?

— Ты хотела узнать мою историю или его? — ревниво воскликнул Одноглазик.

— Твою, конечно, — примирительно улыбнулась я. Заметив, что в воде появились пузырьки, потянулась за мешочком. — Но что-то мне подсказывает, что ваши истории тесно переплетены. Не так ли?

— Нет, — неожиданно ревниво возразил цветок. — Моя история гораздо, гораздо печальнее!

— Не сомневаюсь, — засыпая в воду крупу, поддакнула я. — И внимательно слушаю!

— На самом деле я кот, — огорошил Лиус. — Фамильяр одной могущественной тёмной ведьмы!

От неожиданности я чуть крупу мимо чаши не просыпала. Чего-чего, а этого не ожидала! Предполагала, что цветок может оказаться слугой дракона или родственником. А тут замешана ведьма? Поставив мешочек на стол, изумлённо посмотрела на Одноглазика.

— Если она такая могущественная, как же тебя угораздило стать растением?

— Как раз из-за хозяйки, — вздохнул цветок. — Ведьма она славная, но женщина глупая! Влюбилась не в того мужчину и всеми силами пыталась добиться от него взаимности. Но даже высокое положение не заставит полюбить насильно. А моя ведьма была дочерью короля! Я говорил, что это раскроет нашу тайну, но всё равно изо всех сил помогал ей!

— Какую тайну? — ещё сильнее заинтересовалась я.

— Забыла, как в Эдхиле относятся к тёмной магии? — саркастично фыркнул Одноглазик. — Разумеется, принцесса хранила наш секрет! Мне даже разговаривать было запрещено!

Мои глаза, должно быть, округлились:

— Так что же случилось? Макоул отказал во взаимности, и дочь короля его прокляла?

— Опять ты о драконе? — разозлился Лиус. — Забудь о моей истории!

— Всё-всё, — выставила обе ладони. — Больше ни слова о нём не скажу.

— Хм, — недоверчиво скосил он глаз. Но, видимо, выговориться цветку было важнее, потому продолжил: — В отчаянии Алфидия решилась обратиться к самому страшному колдовству — тёмному проклятию. Трагедия произошла на новогоднем балу…

Он замолчал, а у меня разыгралось воображение. Я уже представила, как милая принцесса у всех на глазах превращается в тёмную ведьму и с диким хохотом проклинает красавца-генерала. Но жаждала больше подробностей:

— Что же дальше?

— Не могу сказать, — тяжко вздохнул Лиус. — Когда открыл глаз, то уже был цветком и лежал на снегу рядом с мёртвой Алфидией. Диир Ралд спас меня! Он истекал кровью, его лицо было в страшных ранах, но всё равно спрятал меня за пазухой. И теперь я живу в его замке. Жалкий и никому не нужный.

— Печально.

Меня настигло лёгкое разочарование. Хотелось узнать, что же произошло между принцессой и генералом, но фамильяр был сосредоточен лишь на своей печальной судьбе и даже пустил слезинку из глаза. Она сверкнула на лепестке, похожая на капельку росы.

Каша булькнула, и я поспешила убрать огонь. Коснулась чаши ещё раз, и пламя погасло. Помешав кашу, накрыла крышкой, чтобы настоялась, а сама принялась искать кухонную утварь. Тарелки нашлись в подвесном ящике, а ложечки — в выдвижном. Один прибор сильно отличался от других, выделяясь золотистым металлом и изображением цветка на ручке.

— Красивая. Будет моя!

— И больше ничего не скажешь? — не выдержал Лиус. — Я тебе душу раскрыл! Могла бы и пожалеть.

— Мне жаль, что твоя ведьма погибла, — отложив ложку, искренне посочувствовала я растению, — а ты стал цветком, зависящим от дракона. Но ты жив. Советую забыть о прошлом и учиться жить в настоящем.

«Что я изо всех сил и стараюсь воплотить».

— Мстишь за то, что не рассказал о генерале? — с подозрением прищурился цветок. — Ладно! Если пожалеешь меня по-настоящему, поведаю о его проклятии.

На миг я озадачилась. Жалеть не любила, но других вариантов не было. Придав своему голосу как можно больше театральности, возопила:

— Ах же ж, ты бедненький и несчастный! Как теперь жить без крыш и кошек? Обидели пушистика хвостатого, обездолили! В мартовские ночи тебе остаётся выть на луну вместо того, чтобы орать под окнами! А если вдруг тебя обидит дракон, то не получится нассать ему в тапки! Это же как ножом по сердцу…