— А ведь правда! Но ухаживать за ней вы с дедушкой будете сами, я не собираюсь этим заниматься.

Я поклялся, что мы позаботимся об Альфонсине и она не доставит маме хлопот. Мне пришлось три раза пообещать это папе, потому что он никак не хотел мне верить. Наконец я сказал ему:

— Если она хоть раз тебя побеспокоит, можешь выставить из дома и ее, и меня, и дедушку вместе с нами.

И тогда папа согласился:

— Ладно, возьмем и гусыню! Слава богу, хоть не корова.

Иногда папа бывал очень остроумен.

За день до того, как дедушку выписали из больницы, мы с мамой поехали к Эмилио за Альфонсиной. Она гуляла по двору и, завидев нас, понеслась навстречу, стала кричать и хлопать крыльями.

— Что она делает? — спросила мама, потому что ничего не смыслит в гусынях. — Хочет напасть на нас?

Я был ужасно рад видеть Альфонсину и рассказал ей, что мы едем к дедушке и что перед этим ей нужно как следует помыться. Альфонсина не стала протестовать и позволила отнести себя на речку. Там она долго купалась, потом вышла из воды, хорошенько отряхнулась, залезла в машину и тихо устроилась на заднем сиденье.

— Невероятно! — воскликнула мама. — В сто раз умнее этой собаки!

Дома я повязал гусыне красивый красный бант, приготовил корзину и плошку с едой и расставил все это на балконе.

Ночью я проснулся, потому что услышал звук крыльев, бьющихся о стекло. Я вскочил с кровати и посмотрел на балкон, но Альфонсина спала в своей корзине. «Наверное, это бабушка Теодолинда прилетела поздороваться со мной», — подумал я и снова уснул.

Когда на следующий день я вернулся из школы, дедушка уже был дома. Он сидел в моей комнате с Альфонсиной на коленях.

— Дедушка, ты вернулся! — закричал я и побежал обнять его.

Дедушка улыбнулся и попытался встать, но не смог из-за Альфонсины. Он похудел и казался еще старее, чем раньше. Внезапно я понял, что он уже не сможет лазить со мной на вишню, и мне стало грустно.

— Теперь оставь дедушку в покое, пусть отдыхает, — сказала мама и помогла ему раздеться и лечь в постель.

Мы постелили дедушке у меня. Моя комната очень просторная, а окно выходит во внутренний дворик. Поэтому дедушка мог смотреть на разные растения. Не на деревья, конечно, но на розы и кусты. Я нарисовал две картинки (на одной Феличе была вся в цвету, а на другой — со спелыми ягодами) и повесил их у дедушки над кроватью. Но в тот день дедушка даже не заметил рисунки, и мне стало неприятно. Как будто это был он, но в то же время он ничуточки не был похож на самого себя.

Когда я сказал это маме, она объяснила, что дедушка очень долго был в больнице и поэтому чувствует себя потерянным. Кроме того, он должен привыкнуть к новой обстановке.