Второй этап предусматривал препровождение в места предварительного содержания (фильтрационный пункт, стационарный пункт и т. п. в зависимости от обстановки). Здесь осуществлялись детальный осмотр, допрос, выяснение истинных обстоятельств, при которых лицо было задержано в данной местности. Если были основания, то проводились и следственные действия по возбужденному уголовному делу.

Третий этап включал завершение проверки, составление заключения по ней и принятие окончательного решения по задержанному: отпустить к месту жительства или службы; направить материал в следственные органы для привлечения к уголовной ответственности; направить проверяемого в стационарный тыловой фильтрационный лагерь для полного и окончательного разбирательства.

Нельзя согласиться с категорическим утверждением Б.Н. Петрова: «Каждый, кому выпала судьба оказаться во вражеском кольце, на всю жизнь получал клеймо шпиона и предателя. А попавшие в плен назывались не иначе как «предавшими Родину злостными дезертирами». И вот тогда неотвратимый меч возмездия, как требовал того сталинский приказ № 270, обрушивался на головы ни в чем не повинных людей: арестовывались семьи командиров и комиссаров, лишались государственного пособия и поддержки семьи красноармейцев»[532].

Во-первых, не каждый и, во-вторых, даже при наличии ошибок все же решения по большинству лиц данной категории было вполне обоснованным. Поэтому несколько непонятным является изменение подхода к репрессиям против коллаборационистов, зафиксированное де-юре 11 сентября 1943 г. в совместной директиве НКВД и НКГБ СССР № 494/94: учитывать вынужденное поступление на немецкую службу рядовыми. Им фактически даровали прощение[533].

Спецпроверку военнослужащих в них осуществляли ОО лагерей с применением гласных и негласных методов. В процессе фильтрации следовало по возможности быстро и точно установить, является ли военнослужащий тем лицом, за которое себя выдает, выяснить участие в национальных движениях и политических партиях, к какой части населения принадлежит: политических и кулацких ссыльных, иностранных рабочих, казачества, церковников всех конфессий, представителей средств массовой информации, артистов, литераторов и интеллигенции и др.[534].

В ходе фильтрации осуществлялся личный досмотр и отбиралось письменное объяснение об обстоятельствах пребывания в плену. Сама процедура прохождения фильтрации включала в себя заполнение анкеты установленного образца; опрос по обстоятельствам его пребывания в плену и опрос свидетелей, которые могли бы подтвердить те или иные факты; проверку биографических данных, в том числе места жительства. На каждого содержавшегося в лагере бывшего военнопленного заводилось учетное дело, состоявшее из опросного листа и материалов проверки. По окончании проверки составлялось заключение, утвержденное нач. ОО лагеря.