Б. П.: Эта газетная поденщина давала Булгакову какой-то заработок, да и перо упражнял, но серьезная работа шла не там. Он в эти годы написал роман «Белая гвардия», частично опубликованный в журнале «Россия», и несколько острых сатирических вещей – «Дьяволиада», «Роковые яйца», «Дом 13 – Эльпит-Рабкоммуна». Эти вещи даже отдельным сборником вышли.

И. Т.: В сборнике, названном по первой вещи «Дьяволиада», был еще рассказ «Китайская история» и осовремененные «Похождения Чичикова» – Чичиков в советской России. На литературных вечерах Булгаков всегда этот текст читал с громадным успехом.

Б. П.: Я эту книгу держал в руках и читал, раритет такой, сохранившийся до моих времен, в шестидесятые годы. Когда потом прочитал нелегально ходивший сборник «Из глубины», то статья Бердяева «Духи русской революции» сразу напомнила об этой юмореске Михаила Булгакова. Бердяев там писал, что советская социалистическая экономика – реализация сценария «Мертвых душ». Он имел в виду, конечно, эпоху так называемого военного коммунизма, потом, в тридцатые годы, в эпоху пятилеток, другая модель уже действовала в советской экономике, но Павел Иванович вспомнился уже в постсоветские времена, со всеми этими долговыми аукционами, олигархами и прочими реалиями – или фантомами. Фантомы и были реалиями, а это и есть Гоголь.

И. Т.: И Булгаков.

Б. П.: И Булгаков. Еще необходимо сказать о его пьесах: это ведь не только стоящие на особицу «Дни Турбиных», но и две сатирических комедии: «Зойкина квартира» и «Багровый остров». В «Зойкиной квартире» представлен бардачок для советского начальства, приучающегося к хорошей жизни. Меня там до слез смешит такой диалог (примерно): Володя! Тебя ж расстреляли в Баку в девятнадцатом году! – Ну и что? Разве человек, расстрелянный в Баку в девятнадцатом, не может появиться в Москве в двадцать третьем? А «Багровый остров» формально очень интересная пьеса, это спектакль в спектакле: актеры ставят пьесу, которую примет или не примет начальник из реперткома, он ее не принимает, и они ее на ходу переделывают. Этот прием потом у Булгакова взял Маяковский для своей «Бани».

И. Т.: Не говоря о том, что сам Булгаков взял его из «Гамлета».

Б. П.: Все три пьесы Булгакова с громадным успехом шли. Так что можно сказать: он даже как бы преуспевал до конца двадцатых годов.

И. Т.: Притом что эти эфемерные успехи сопровождались самой настоящей травлей Булгакова в советской печати. Позднее Булгаков в своем письме советскому правительству приводил статистику: он собрал альбом газетных вырезок с рецензиями на него, триста штук, из них ругательными были двести девяносто восемь.