Работники ЦРУ в Западном Берлине в последнее время редко привлекались к проведению операций на Востоке. Резидентура (база) в Западном Берлине подчинялась резидентуре в Бонне и имела свои собственные задачи. Но теперь на Востоке было так много потенциальных объектов вербовки, что Ролфу требовалась помощь. Этим и объяснялось, что поиском пропавшего полковника занимался работник из Западного Берлина.

В конце концов один источник в Западном Берлине сумел выйти на след полковника. Оказалось, что после увольнения пять месяцев назад этот высокопоставленный работник разведки нашел себе работу привратника, что само по себе символизировало то, что произошло со «Штази» и всей Восточной Германией. Работник ЦРУ подошел к полковнику, пригласил его «посидеть» и сделал свое предложение. Если полковник расскажет об агентах из числа американцев, с которыми ему довелось работать на протяжении своей долгой карьеры, ЦРУ проявит настоящую щедрость. Полковник явно нуждался в деньгах, и вот теперь ему предлагали больше, чем он когда-либо сможет заработать в своем новом качестве.

Бывший полковник разведки ГДР смерил американца негодующим взглядом и дал единственно приемлемый для него ответ: «Вы, очевидно, знаете, кем я был, — сказал он. — Теперь вы знаете, кем я стал. Единственное, что у меня осталось — это моя честь. Я не собираюсь отказываться от нее. Пожалуйста, не приходите больше ко мне».

Озадаченный работник ЦРУ внезапно почувствовал глубокое профессиональное уважение к этому человеку. Не важно, что он служил коррумпированному и тираническому режиму, который сейчас рассыпался. Немец будет до конца сохранять лояльность и сделает все возможное, чтобы сохранить свое достоинство. Работник ЦРУ попрощался с ним и сделал так, как его просили. С этого момента ЦРУ больше никогда не тревожило этого полковника, предоставив ему возможность затеряться в новой Германии.

Восточный Берлин. 25 апреля 1990 года

После многих лет бесплодных усилий и разочарований ЦРУ неожиданно стало обладателем новой и постоянно расширяющейся агентурной сети в Восточном Берлине, появившейся на свет фактически за несколько недель. Телефонные вербовочные подходы оказались бесполезными, но когда ЦРУ изменило тактику и «пошло по домам» бывших работников МГБ и Главного управления разведки, результаты не замедлили сказаться.

Далеко не каждый человек был готов, как бывший полковник разведки, поставить умирающую страну выше своего будущего, и вскоре так много восточных немцев было готово с нами сотрудничать, что мы в Лэнгли начали думать о том, как нам справиться с таким количеством новых агентов. Нам пришлось создать специальную оперативную группу по Восточной Германии, чтобы обеспечить обработку поступавшей из Восточного Берлина информации.