Было принято решение исключить подходы в Вашингтоне, поскольку там потребовалось бы привлекать ФБР, а Управление хотело, чтобы эти контакты были односторонними и конспиративными. Прямой контакт в Польше тоже был исключен из-за опасений неоправданной расшифровки работников резидентуры ЦРУ в Варшаве, если предложение американцев будет отвергнуто.

Заместитель начальника советского отдела Пол Редмонд, на которого была возложена задача установления контактов с восточно-европейцами, решил использовать с поляками венгерскую модель, то есть подходить к ним через резидентуру в одной из нейтральных стран.

Но в какой? За долгие годы ЦРУ накопило огромный массив информации о польской разведке — Первом управлении Министерства внутренних дел. Многое было известно о личности и биографии польских офицеров, служивших в разных странах.

Наиболее подходящими представлялись кандидатуры резидентов в Риме и Лиссабоне. Римский резидент учился в Гарварде и хорошо знал американцев. Но он с большой долей вероятности мог находиться под плотным наблюдением местной контрразведки, и ЦРУ не хотело, чтобы какая-то страна, даже дружественные итальянцы, знали об этом подходе. Палевич отправился в Лиссабон, чтобы лично постучаться в дверь Рышарда Томашевского.

Однако как только Палевич появился в посольстве Польши в Лиссабоне и назвался представителем директора ЦРУ, польский разведчик немедленно занял оборонительную позицию. Палевич сказал ему, что он прибыл с инструкциями начать диалог разведок с польской службой и Томашевский избран в качестве посредника, который должен передать это послание в Варшаву. Полагая, что речь идет о какой-то провокации, Томашевский стал утверждать, что является дипломатом, представляет Министерство иностранных дел и просто не может обсуждать с Палевичем такие вопросы. Было ясно, что Томашевский пока не получил никаких указаний нового правительства в Варшаве относительно того, считать ли американцев друзьями или противниками.

Палевич понял, что Томашевский подозревает его в том, что он записывает беседу на пленку, и это его особенно беспокоило. Сотрудник ЦРУ попытался использовать другой подход.

— У вас есть фотоаппарат? — спросил он.

Томашевский отступил на шаг и, ощетинившись, почти закричал:

— Нет! Зачем мне фотоаппарат? Я дипломат!

Стараясь говорить как можно спокойнее, Палевич объяснил:

— Вы сфотографируете мой паспорт, и, когда доложите о нашем разговоре в Центр, там смогут проверить, кто я и где работаю. Почему бы вам его не сфотографировать?

Палевич протянул поляку свой дипломатический паспорт, в котором был указан его адрес и контактный телефон в штате Мэриленд. Томашевский взял паспорт и вышел из комнаты. Вернувшись через некоторое время, он просто вернул Палевичу паспорт и попросил его уйти.