Надо себе представить, таким образом, как если бы над созданием тринадцатитысячегранника работали пчелы... Ср. у Данте в трактате «Пир»: «...понять пчелу как производительницу меда было бы легче, чем понять ее как производительницу воска, хотя и то и другое создается ею» (Conv. IV. XVII. 12). О метафоре меда см. выше, о «пчелиной» терминологии в поэтике трубадуров см.: 111, с. 66–67.

Già era in loco onde s’udia il ribombo... fanno rombo — ‘Я был уже там, где слышался гул воды, падающей в следующий круг, гул, похожий на гуденье пчелиного роя’ (Inf. XVI, 1–3). Песнь XVI «Ада» продолжает тему, начатую в XIV, — это тот же самый пояс и тот же самый круг (седьмой), где караются преступления против природы человека; они трех степеней, и структура седьмого круга — трехступенчатая. Покинув содомитов (и вместе с ними Брунетто) в XV песни, поэты прошли значительное расстояние и подошли к тому месту, откуда уже был слышен шум водопада, низвергающегося в следующий (восьмой) круг. Данте очень точен (и это всегда отмечается) в описании пройденного расстояния. Шум водопада в начале песни уже различим, но еще не настолько мощен, чтобы заглушать речь, как будет, когда они подойдут к нему вплотную (ст. 93); он сравнивается здесь с гудением пчел (rombo). Цитата приводится М. ради пчелиной аналогии, но в ней содержится пучок смыслов, которые — выражаясь его языком — торчат в разные стороны: слуховое впечатление от rombo отсылает к геометрическим (и стереометрическим) аналогиям, а шум падающей воды — к группе «речных сравнений», о которых пойдет речь дальше, — и у М., и у Данте. Для описания водопада на мифической реке Флегетон Данте использует длинный ряд сравнений с известными реками и с водопадом, который грохочет (rimbomba) у монастыря Св. Бенедикта в Альпах (ст. 100).

Возьмем обширнейшую группу «птичьих» сравнений — все эти тянущиеся караваны то журавлей, то грачей, то классические военные фаланги ласточек, то неспособное к латинскому строю анархически беспорядочное воронье... Перечень этих сравнений устроен так же, как «сборная цитата» в гл. IX, иллюстрирующая «рефлексологию речи»: М. сближает разные места «Комедии», и приведенный им «словарик» птиц не идентичен дантовскому (вор`он — итал. corvo / corbo, cornacchia и грачей — итал. gracchio — в поэме нет) и не исчерпывает, а только намечает тему птичьих метафор и их сопоставлений у обоих поэтов. Из них у М. упомянем только: «Как журавлиный клин в чужие рубежи» («Бессонница, Гомер. Тугие паруса...», 1915 — см. примечания к гл. X), «Мы в легионы боевые / Связали ласточек» («Прославим, братья, сумерки свободы...», 1918), «Сырая даль от птичьих стай чернела» («На розвальнях, уложенных соломой...», 1916). Собственно военных метафор применительно к птицам в «Комедии» нет, поскольку идея военной упорядоченности заложена в самой семантике (и этимологии) слова schiera, которое означает ‘ряд, шеренга, строй’, а также ‘толпа, стая’. Итал. schiera восходит к ст.-франц. eschiere, которое заимствовано из военного лексикона франков; во французском эпосе оно встречается только в военных контекстах. Ср. в этом значении у Данте: скачущий отряд всадников (schiera che cavalchi — Purg. XXIV, 95), войско, которое разом разворачивается и прикрывается щитами (Purg. XXXII, 20), и др. Слово schiera в итальянском языке абсолютно нейтрально в том смысле, что применимо к любому однородному множеству и не несет в себе никаких отрицательных коннотаций, этим словом Данте обозначает рой пчел (Par. XXXI, 7), коричневую цепочку муравьев (Purg. XXVI, 35), вереницу душ (Inf. XV, 6) и стаю птиц. Например, стаю журавлей, обозначенных поэтическим словом auge(ll)i: Come li augei che vernan lungo ’l Nilo, / alcuna volta in aere fanno schiera, / poi volan più a fretta e vanno in filo (Purg. XXIV, 64–66) — ‘Как птицы, которые зимуют вдоль Нила, вдруг разом сбиваются в небе стаей, а потом, поспешая, вытягиваются в одну линию’ — или стаю скворцов: E come li stornei ne portan l’ali / nel freddo tempo, a schiera larga e piena (Inf. V, 40–41) — ‘и как крылья поднимают в холодное время года скворцов в широкую и тесную стаю’ (большие и плотные стаи скворцов описываются — вслед за Плинием — в многочисленных средневековых трактатах). В русском языке нет общего слова для обозначения большого множества и птиц, и людей, и воинов, которое бы не имело отрицательных коннотаций. В итальянском языке большое скопление людей и птиц, воспринимаемое как менее упорядоченное множество, обозначает и слово stormo (родственное нем. Sturm), у Данте оно встречается один раз в значении ‘штурм’: Io vidi già cavalier muover campo / e cominciare stormo... (Inf. XXII, 2). В переводе Лозинского: «Я конных ратей видывал движенья, / В час грозных сечь (stormo)...». И, наконец, название известной в средневековых романских литературах поэтической формы «сторнелло» (stornello, омонимично итал. stornello ‘скворец’ из лат. sturnus) происходит от прованс. estorn ‘поэтическая битва’ и восходит — в конечном счете — к тому же германскому корню, что и рус. штурм / итал. stormo ‘стая’. «Но браней, — как замечает Данте в трактате «О народном красноречии», — по-моему, не воспевал досель ни один италиец» (VE. II. II. 10). Отсутствие собственной эпической традиции, которая в итальянской поэзии будет освоена только в эпоху Возрождения (Боярдо, Тассо, Ариосто), компенсируется в «Комедии» военными сравнениями и метафорами, но не применительно к птицам, а М. «классическими военными фалангами ласточек» восполняет неупорядоченность русской ‘стаи’ (см.: Степанова Л. Г. «Мы в легионы боевые / Связали ласточек...»: Лингвистический комментарий // Типология языка и теория грамматики. Материалы Межд. конференции, посв. 100-летию со дня рожд. С. Д. Кацнельсона. СПб., 2007. С. 189–191). У Данте ласточка (rondinella) — одинокая, она поет свои печальные песни (tristi lai) на франко-провансальский лад (Purg. IX, 13 сл.). Этим же словом lai (прованс. ley, ст.-франц. lai, в рус. терминологии — «лэ», ср. выше о слове «лай») Данте обозначает песни журавлей: E come i gru van cantando lor lai, / facendo in aere di sé lunga riga (Inf. V, 46–47) — ‘как журавли летят с печальной песнью, выстраиваясь в небе в длинный ряд’ (стих, отразившийся в упомянутом «журавлином клине» у М.).