Требуются ли более веские доказательства того, что самопожертвование есть национальная черта русских славян?

Божественный Учитель принес нам на землю заветы любви, сострадания, милосердия и самопожертвования, и эти святые заветы воплощены в славянской русской нации.

В этом случае крепко подтверждается положение: «Человек таков, каков его Бог…»

Вот почему, вероятно, англичанин Беринг и позволил себе сказать:

«Русские гораздо человечнее и шире, чем народы всех европейских и восточных стран, и, будучи человечнее, их способность понимания больше, так как поразительная быстрота, с которой они все постигают, идет больше от сердца, чем из головы. Они самый человечный от природы народ в Европе, – или, выражаясь иначе, в России больше доброты и гуманности, чем в какой бы то ни было стране.

В силу этого свойства русской натуры положение бедных людей здесь нельзя считать невыносимым, потому что отношение к ним окружающих до известной степени смягчается добродушием и добротой, свойственным русскому характеру, а не усугубляется врожденной грубостью и жестокостью, которые мы видим в латинской и других расах».

Князь Вяземский обращает внимание на другое последствие доброты русской нации. «В силу этих особенностей характера исторически слагается в России особенно и монархизм – далеко отстоящий, за немногими исключениями, от того абсолютизма и деспотии, которые развились на западе». Если в России монархизм и проявляется грубо, жестоко, с великими несправедливостями и деспотизмом, то почти всегда виной тому были не монархи, а министры. Ведь только со времен Александра III двор и министры стали набираться из русских, а до того немецкая колонизация тесно захватила и двор, и министерство, и высшую бюрократию. А что такое немец, мы познали вполне в 1914 году.

Обратим внимание на другую сторону доброты.

Доброта и добродушие есть один из видов любви. Человек добрый склонен и в другом человеке видеть порядочного и доброго человека, поэтому доброта ведет к доверию к окружающим. И действительно, у русских доверие к людям, с которыми они имеют дело, слишком велико. Уроки неудачи не ведут ни к чему, и русские являются неисправимыми по гроб. Продолжением доверия является откровенность, которая нередко у русских переходит границу благоразумия.

Частые встречи добрых, откровенных и доверчивых людей ведут к дружбе. Нужно, однако, сознаться, что эта частая дружба бывает далеко не всегда прочной и продолжительной.