Этот дядя Ваня потом приходил и извинялся перед Леонидом и Ириной: «Да меня завтра уволили бы, если бы я отказался подписать протокол! Ну и что бы я тогда стал делать? Тогда бы мне впору было бы уезжать в другой город!» Но эти извинения оказались запоздалыми: под неусыпным оком правоохранительных органов Геллера и его жену довезли до вокзала, посадили в поезд, идущий в Москву, и отправили восвояси…

Когда Ирина и Леонид вернулись в столицу, им удалось устроиться на работу в ресторан «Останкино». Директор, принимая их в трудовой коллектив своей общепитовской точки, был поначалу преисполнен сарказма. Но когда в его ресторан потянулась публика, в том числе разные интуристы, он взглянул на руководителя своего нового оркестра совсем по-другому, с уважением и восторгом.

А дальше было всё как в Сочи: конкуренты всполошились и, подключив имевшиеся связи в средствах массовой информации, постарались очернить Леонида Геллера.

«В одной газетной заметке, – вспоминает Ирина Ювалова, – ловкий журналист написал, что, когда Лёня начинает играть рок-н-ролл, официанты несут клиентам протухших цыплят, в которые повара положили побольше перцу, чтобы отбить запах тухлятины. А тут выходит певица, которая бойко прячет под юбку деньги и поёт песню про Зойку… Чушь собачья! Никаких песен ни про какую Зойку у нас не было! И протухшими цыплятами никогда никого в нашем ресторане не кормили!»

Директор ресторана «Останкино», офицер НКВД в отставке, сражался за своих музыкантов как лев. Он тоже задействовал свои связи, и ему удалось потушить разгоравшийся скандал. Но Геллеру уже самому надоела эта неуравновешенная ситуация, и он решил вновь на некоторое время покинуть Москву. И тут как раз подоспело приглашение поехать на работу на Север, в Воркуту.

В Воркуте тогда открылся новый ресторан, получивший название «Москва», и власти, желая показать, как они стараются для воркутинских шахтёров, решили пригласить туда лучших столичных официантов и музыкантов. А лучшим музыкантом, культовой фигурой тогдашней музыкальной Москвы, законодателем музыкальной моды был Леонид Геллер.

Именно в Воркуте сложился костяк знаменитого ансамбля Леонида Геллера, о котором до сих пор рассказывают легенды.

Гитарист Аркадий Мясков вспоминает:

«В Воркуту меня позвал мой приятель-пианист: „Поехали на Север! Заработаем денег, купим себе квартиры – и не будем зависеть от родителей! Будем сами себе хозяева!” Перспективы открывались хорошие, и мы поехали. Ведь нам было по 22 года.

Но Лёня Геллер решил задержаться в Москве. „Вы, козлятки, поезжайте, – сказал он нам, – а я потом приеду”. Он был неглупый человек, потому что приехали мы туда, а там ещё ничего не готово!»