Госаппарату и бюджету вообще люди не очень нужны. Учить их надо. Лечить. Платить старикам, которых ни нефть качать не поставишь, ни газ в Европу гнать по трубопроводам «Газпрома». Идеальная страна для бюрократа – пустая страна. Без лишнего населения. Но с ресурсами. Месторождения, транзитные пути, обслуга и банковские счета, чтобы было с чего перечислять на Запад. Поскольку на Восток разворот – это святое, но он пока никак не может сравниться по доходности с западным направлением экспорта. Да и языки не те. Осваивай их еще… И в этой связи все, что говорил во время о́но возвращаемый на глазах к телу высокого начальства Кудрин и говорит соперник его Медведев – суть одно. Все наше – наше, все ваше – наше, и все, что не ваше и не наше, – тоже наше. Диалектика.

Простая ведь схема. Для которой были и перестройка, и ускорение, и гласность, и все реформы. От приватизации до модернизации, реструктуризации и оптимизации. Поелику сказать прямо: что прихватили, тем и владеем, а вы все пшли вон, не всякому ума хватает. Тут нужна особенная загогулина в мыслительном процессе. У Ельцина инстинкт того, что надо и чего не надо говорить, был – хотя он и пил. У Путина есть. А у Медведева… Так на то он и был одноразовым президентом, который чего только на своем веку не говорил. И про «мы договорились». И про «волшебника» – главу Центризбиркома. Инстинкт лектора. Слова проходят через нижнюю часть головы, не успев пройти через верхнюю. Называется, ляпнул и пошел. Причем там, наверху, не он один такой. Там таких пруд пруди.

Голуби-касатики, понимаешь. Спикеры всепланетного масштаба. Птицы-говоруны, не отличающиеся ни умом, ни сообразительностью. А потом на свалке истории все они будут обвинять друг друга, искать, кто виноват и что им делать, чтобы вернуться в гнездо. Хотя кто им мешал, когда они были при власти, с населением поделиться или хотя бы не хапать так жадно все, до чего клюв дотягивался, – Б-г весть. И зачем в стране, пережившей за сто лет две смены режима, провоцировать третью, никто не ответит. Ни при полной луне, ни при ущербной, ни при молодом месяце. Временщики, что с них взять. Живут в точности по поэту: «под собою не чуя страны». Хотя саммиты проводят. И конференции. И даже выиграли Олимпиаду. И Мундиаль показательно хорошо провели. Говорят в целом правильные слова. И лишь иногда прокалываются.

Ну, если человек умный, так он умный. Если стратег, так он везде стратег. А если даже не мелкий тактик? Наверх его занесло случайно. Делать ему там нечего. Аспирантов ему – он бы у них преподавал, учил бы их, теоретизировал, смотрели б они на него снизу вверх, и все были бы счастливы. Бабушку никто б не расстраивал. Экономикой управляли бы другие – попрофессиональней. И получалось бы это у них лучше. То есть хотелось бы надеяться, что лучше. Надежда вообще умирает последней. А то какой-то странный оптимизм у всех них получается. «Сдохни ты сегодня, а я завтра, доброй ночи, дорогие товарищи?» По форме иначе, по сути точь-в-точь. Бабушек только жалко и дедушек. Инвалидов и бездомных животных. А также интеллигенцию. С этими уродами им всем еще доживать…