Коммунистическая партия задумывалась не как партия бюрократов. Она такой стала. Великий русский учёный-энциклопедист Н. А. Морозов (1854‒1946), сам в своё время создававший партии, описал, как происходят такие пертурбации, на примере процесса образования новых политических организаций в 1870‒1880-х годах. И выдал чеканную формулу: «Чтобы провалить дело — сделайте его престижным».

Допустим, существует некая партия. Упорным трудом своих членов она добивается авторитета и признания в обществе. Принадлежать к ней становится престижным, и большое количество конъюнктурщиков начинает заполнять её ряды, и, заполнив партию более чем наполовину, требуют, чтобы она следовала уже оправдавшим себя курсом. Но наряду с этим большинством там есть члены, примкнувшие не потому, что это престижно и выгодно, а искренне разделяющие первоначальные идеалы! Они видят, что меняющаяся внешняя обстановка требует корректировки курса, начинают выступать против мнения большинства и становятся внутренней оппозицией. В результате именно их изгоняют. Окостеневшая партия остаётся со своим бюрократическим большинством, а изгнанные создают новую, добиваются её признания, состоять в ней становится престижным, и в эту новую партию опять устремляются те, кто хочет быть при авторитетном деле, а чтобы оно продолжало быть авторитетным, требуют сделать неизменной её политику. Опять появляется внутренняя оппозиция, их изгоняют, и т. д.

И. В. Сталин был в числе тех, кто состоял в коммунистической партии, когда быть в ней не было престижно, а было опасно. Он умел поворачивать курс при изменявшихся внешних условиях. А все «вожди», правившие после него, вышли из уже обюрократившейся КПСС: Хрущёв, Брежнев, Андропов, Черненко, Горбачёв, Ельцин, Путин. И они становились лидерами бюрократов, но не народа. Ни один из них не имел своих мыслей в голове, ни один не мог предложить ничего, кроме того, что почерпнул у своих начальников, но их, как и предшествующих начальников, десятилетиями подбирали в бюрократический аппарат по признаку «серости». Каждый был зависим от бюрократии, и став во главе страны, предоставлял бюрократам полную свободу действий. Отсюда и волокита, и формализм, и коррупция, и невежество.

А народ желает видеть на вершине власти человека, способного выдвигать достойные идеи, заставлять аппарат работать в интересах страны, находить годных и убирать негодных работников, ликвидировать взяточничество.

Но бюрократия подбирает вождей по совсем другим критериям!

«Последние месяцы 1998-го и начало 1999 года были временем отчаяния и тревоги в жизни обитателей Кремля, — пишет Леонид Млечин в книге „Кремль. Президенты России. Стратегия власти от Б. Н. Ельцина до В. В. Путина“. — Это было время, когда стало ясно, что президент Ельцин настолько тяжело болен, что неизвестно, сколько времени он ещё продержится… Страшная мысль: кто придёт после него? и как он себя поведёт? — не покидала ни самого Ельцина, ни его окружение. Ведь тогда сильны были позиции тех, кто говорил, что Ельцина надо судить за развал страны».