В Америке появилось немало гостей и из провинциальной России: преподавателей нестоличных университетов, местных политических деятелей, чиновников местного уровня — от мэров и депутатов до судей и милицейских начальников. Активно работало множество оплачиваемых американской стороной обменных, образовательных, культурных, спортивных, студенческих, детских и прочих программ. Как это ни странно звучит, но именно в Вашингтоне мне удалось познакомиться с огромным количеством интереснейших людей из российской провинции, с которыми я вряд ли когда-нибудь встретился бы, продолжая жить и работать в Москве. В 1990-е годы американцы действовали в полном соответствии с собственным менталитетом: не надо почти ничего вкладывать в столицу, надо помогать России развивать малые города и провинцию. Сама Америка, напомню, — страна малых городов, и подавляющее большинство лучших ее университетов расположены в провинции, в небольших городках, в фермерской местности, где зачастую они являются градообразующей структурой. Нечто подобное американцы пытались тогда делать и в России с помощью системы своих грантов и стипендий. Тогда, считали они, Россия будет способна встать на ноги. А вслед за ней и ее столица станет сильнее, «подпитываясь» лучшими провинциалами. Так была в свое время построена сама Америка. Уже тогда мне в Вашингтоне задавали вопрос о том, почему этой логики не понимает российское правительство, упорно развивая два-три города в стране и вкладывая колоссальные деньги в ее столицу.

Конечно, получалось у американцев далеко не все. Разница в менталитете бросалась в глаза. Россия была и остается страной, ориентированной на столицы и большие города, где функционируют практически все ее университеты и научные центры, поэтому большинство приезжающих по объективным причинам были именно оттуда. Однако все же огромное количество российских преподавателей, ученых и чиновников регионального и местного значения тогда смогли побывать в США. В то время обе стороны не видели в этом ничего предосудительного. Напротив, правительства обеих стран всячески приветствовали такую практику. Отношение к ней стало активно меняться только в 2012–2015 годах.

Но все равно людей из бывшего СССР на всю Америку не хватало. Мы были, если можно так выразиться, в дефиците. В конце 1980-х — начале 1990-х я путешествовал по Америке с лекциями и выступлениями — а приглашения сыпались как из ведра, — и в американской провинции ко мне подходили люди, признаваясь, что впервые встречают человека из Советского Союза. Пожимали мне руку, вглядывались в лицо и старательно пытались понять мой, признаюсь, крайне примитивный в то время английский язык. Новостями из России интересовались даже люди, никогда не вникавшие в политику своей собственной страны. Имена «Горби» и «Борис» не сходили с уст американцев. Америка и американцы в то время были исключительно доброжелательны и гостеприимны по отношению к нам, приехавшим из «империи зла», как однажды назвал СССР словами из Библии Рональд Рейган.