А пока его величество провожал свою дочь Маргарет в Шотландию, в Лондоне, под командованием принца Гарри, оставленного на хозяйстве, разбирали диковинное дело пьянчужки-пильщика, который попался на неосторожных разговорах в кабаке в порту Эри, где разгружались голландские и французские суда. Этот Александр Симсон проникся к хозяину кабака настолько, что рассказал ему о том, что ему поручено похитить какого-нибудь мальчишку и бежать с добычей во Францию или в Антверп, где из пацана подготовили бы «великого наследника и следующего в очереди к короне». Симсон хотел, чтобы хозяин кабака помог ему найти подходящий корабль, и обещал за работу приятную сумму в 40 шиллингов! Ошибка Симсона состояла в том, что он принял за хозяина кабака некоего Томаса Брука из Крэйфорда, который немедленно сдал своего собеседника местным властям, а уж те отправили голубчика на допрос к Брайану Санфорду, одному из старших офицеров Тауэра.

Санфорд и присутствующий при допросе клерк королевского совета Роберт Ридон испытали при допросе если не вполне чувство déjà vu, то нечто очень к нему близкое: ведь совсем недавно разбирали они дело Симпсона, имевшего отношение к лорду Гилфорду, а теперь перед ними сидит почти однофамилец того типа, Симсон, который тоже имеет отношение к Гилфорду! По словам допрашиваемого, он был… королевским шпионом, завербованным вассалом лорда Гилфорда, и только что вернулся из Нидерландов, куда его посылали внедриться в ряды приверженцев де ла Поля. И вот он привез оттуда такие новости, что вся шпионская сеть короля в тех местах здорово прогнила. И не только в тех местах, но и в этих, если на то пошло.

Он, Симсон, двадцать лет ишачил на доверенного вассала Гилфорда, Уолтера Робертса, и вот на Пасху 1503 года тот спросил его, можно ли ему, Симсону, доверять. Да почему бы и нет, после двадцати-то лет! И ровнехонько через пять недель этот Робертс отвлек Симсона от ритуалов Рогатных дней[136], и отправил его в Аахен, чтобы стать там своим для де ла Поля, да поразведать, на кого он надеется здесь опереться после высадки. Тут Ридон поинтересовался, по какому титулу Робертс говорил о де ла Поле — как о герцоге или как о графе? Но этого Симсон, конечно, не помнил — ему всё едино было, ведь де ла Поль есть де ла Поль, как его ни величай. Правда, разведывательную операцию Симсона ожидал бы на месте бесславный провал, если бы он, перепугавшись от угрозы Джорджа Невилла отрезать ему уши, не проблеял бы, что это Робертс его прислал.

Тут необходимо сделать небольшое отступление, и объяснить, о каком Джордже Невилле в данном случае идет речь, чтобы не спутать его с другим Джорджем Невиллом — лордом Бергавенни. Джордж Невилл при де ла Поле был бастардом Томаса Невилла из Брэйспета. Хорошее происхождение от старшей ветви Невиллов, но в жизни этот Джордж Невилл как-то своего места не нашел. Возможно, просто потому что он был верен дому Йорков, но нормальные Йорки закончились после Босуорта. Тем не менее, именно этому представителю семьи Невиллов не хватало последовательности в его приверженностях. Победивший Генри VII его после Босуорта помиловал и сделал рыцарем после Стока, но потом Джордж поддержал Варбека. Ничего странного, тогда всю аристократию страны шатало из стороны в сторону, а Джордж все-таки был женат на вдове Энтони Вудвилла, и его симпатии были симпатиями к линии Вудвиллов. Тем не менее, от Варбека Джордж отступился. Вовремя. Снова был помилован, но поддержал Эдмунда де ла Поля. Так что в Англию ему теперь хода не было, и дело де ла Полей поневоле стало и его делом.