Кстати, очень рекомендую ознакомиться с рецензией[138] на книгу Томаса Пенна “Winter King: The Dawn of Tudor England”. Как-то в дискуссии зашел разговор о том, что ученые, в общем-то, всё выдумывают о прошлом, потому что знать они не могут. Из этой рецензии очень понятно, что есть исторические исследования, а есть литература, подающая эти исследования в форме, понятной и приятной читателю, не имеющему академической подготовки по периоду истории, который рассматривается в книге. Рецензия довольно ядовитая, но полезная для общего понимания ситуации. Кстати, хотя у меня и есть ряд претензий к Пенну, я персонально всем сердцем поддерживаю идеи популяризации истории. Если, конечно, её не перевирают в процессе так, что факты, поддерживающие мнение автора, выбираются как изюм из булки.

Верноподданные волнуются

Верноподданные волнуются

В предыдущей части истории короля Генри VII, мы оставили его испытывать дискомфорт от необходимости терпеть в качестве первых лордов королевства молодых наглецов, чьи отцы были, в основном, знамениты лишь своей колеблющейся лояльностью по отношению к суверену, причем любому. Но были рядом с ним люди, которых он приблизил к важной административной деятельности сам, хотя не всем из них доверял.

Важное место сэра Реджинальда Брэя в качестве начальника внутренней и внешней безопасности королевства занял сэр Джон Вилшер, который, можно сказать, уже одним своим заурядным именем делает поиски себя почти невозможными (его дочь, Бриджит, хотя бы осталась в истории как близкая подружка Анны Болейн, чью переписку с проштрафившейся королевой использовали во время судебного процесса). Насколько я смогла проследить, откуда этот сэр Джон взялся, он был главным шерифом Кента. А вообще, семья старинная, жившая в замке с «затейливым» названием Каменный Замок, где-то с времен Завоевателя.

Укреплять безопасность Кале и окрестностей его величество почему-то направил тьютора своего ныне единственного сына и наследника. Впрочем, «ботаном» лорд Монтжой (сэр Уильям Блаунт) не был, хотя учеником Эразмуса был. Будучи ещё молодым человеком, он участвовал в подавлении бунтовских шевелений, связанных с Варбеком, и очень хорошо знал европейскую интеллектуальную элиту в том углу Европы. А о том, что именно ученые мужи имели слабость к передачам самых сочных сплетен момента в своей переписке, знают все.

Так что назначение, вырвавшее сэра Уильяма из комфорта Элтэма и объятий молодой жены, было в некоторой степени оправданным. Тем не менее, сам лорд Монтжой не знал, что и думать о новой работе. С одной стороны, должность капитана пограничного форта Хамса всегда была одной из карьерно выгоднейших в королевстве, да и не подразумевала реального высиживания следующего назначения непосредственно на месте. С другой стороны, именно после эксцесса с Саффолками и Тиреллом, не говоря о подозрительном Керзоне, Кале с окрестностями стали горячим и ураганным местом для любого карьериста. К тому же, король, от щедрот душевных, навесил на Монтжоя бондов лояльности аж на беспрецедентную сумму 10 000 фунтов, поручителями которых должны были выступить друзья и родственники бедняги Блаунта. А поскольку Блаунт был отнюдь не герцогом, а всего лишь бароном, то нервно сглатывающим от выпавшей чести поручителям удалось наскрести только где-то половину.