2
К числу таких заложников жизни в сценическом искусстве принадлежала Комиссаржевская.
С ее творчеством для современников было связано неизмеримо большее, чем яркие эстетические переживания. Ее артистический облик неотделим от той своеобразной атмосферы, в которой жило русское общество в преддверии революционной весны 1905 года.
Ее талант и сформировался в эти годы, полные неясных предчувствий, тревожных ожиданий и великих надежд. Мало того, Комиссаржевская как будто была предназначена, чтобы отразить в своем искусстве это мятущееся время и угаснуть вместе с ним. Все основные роли ее репертуара, принесшие ей славу и поклонение публики, были созданы Комиссаржевской в десятилетие 1895 – 1905 годов. Именно в эти годы на русской сцене появляются одна за другой ее обаятельные молодые героини, так восхищавшие современников: от маленькой Рози в «Бое бабочек» Зудермана и Ларисы в «Бесприданнице» Островского до Нины Заречной и Сони в чеховских пьесах («Чайка» и «Дядя Ваня»), ибсеновской Норы, Лизы в «Детях солнца» Горького и многих других, на них похожих.
Последующие годы в ее биографии, вплоть до ее смерти в 1910 году, были творческой агонией актрисы. Героини Комиссаржевской потеряли свою магическую власть над публикой в новой обстановке, сложившейся в русском обществе после поражения революции 1905 года. Сама артистка в эту пору теряет веру в них. Для нее начинается пора метаний и горьких разочарований, которые в конце концов приводят ее незадолго до смерти к отречению от сцены, от современного театра — как искусства лжи и душевного лицемерия.
Но в классическую пору Комиссаржевской ее искусство было не то чтобы оптимистично — это не то слово! — но мужественно, пролизало духовным максимализмом. Оно утверждало жизнь как трагическую, но созидательную стихию и было полно трепетного ожидания каких-то неясных, но окончательных свершений, которые изменят лицо мира. Что это были за «свершения», зрителям той поры трудно было отчетливо определить, когда они смотрели из темного зала в лучистые глаза своей любимицы. Что она говорила им? куда звала? — все это не поддавалось точной формулировке, как это часто бывает с актерскими созданиями. Но только немногим из современников Комиссаржевской удавалось уйти от гипнотической власти ее смутных и волнующих призывов.
В художественных произведениях — особенно это касается поэзии, — отразивших время Комиссаржевской, часто проскальзывает одна нота, которая позволяет нам сейчас понять особый оттенок в отношении к Комиссаржевской ее современников.